Новый гимн Ярославля
yanlev
Меня за последние дни не один человек спросил, что я думаю про новый гимн Ярославля, прям как будто я специализируюсь на гимнокритике.

"Город-воин, город-князь".

Моё мнение неизменно: если уж кому-то так хочется регулярно слышать бодрую песенку, то ради Бога, просто не нужно питать иллюзий.

Ярославль никогда не был городом-воином. Ярославль всегда был городом-торговцем. Город-воин - это, например, Севастополь.

Ярославль 600 лет назад оказался в центре государства, и единственный враг, который смог до него добраться за всё это время - это поляки в Смуту. Причём изначально город-воин без боя открыл ворота и приступил к выплате дани, и лишь потом, после лихоимства поляков, взбунтовался и стал одним из центров русского сопротивления. Тогда же был уничтожен и больше никогда не восстанавливался ярославский Кремль. На этой ноте, 400 лет назад, военная история города-воина, города-князя, и заканчивается.

Практически всю свою тысячелетнюю историю город жил на торговле. Все эти шедевры храмового зодчества 17 века, купеческие усадьбы, гостиные дворы и особняки, в общем, вся та застройка, которая определяет лицо Ярославля и которой по праву гордятся - всё это в значительной степени создано на средства, полученные от торговых спекуляций. Ярославцы по всей Российской империи заслужили репутацию ушлых мелких лавочников.

"Ярославцу все равно: придет нужда, он и кошкой замяучит, да хлеб достанет. Не найдет он места в ресторации, пойдет в лавочку хлебы месить, проживет себе месяца два, глядишь, черт знает откуда, у него и сибирка синяя возьмется, и манишка коленкоровая явится. Простолюдин других губерний целый век свой проходит в тулупе или армяке; у ярославца заведись лишь копейка, он из нее тотчас рубль сработает и позаботится о своей наружности, для того чтобы душа не парилась..."

Но быть городом-воином - типа мачово и круто, а быть городом-спекулянтом - как-то не очень. Уважаемая во всём мире и поныне, профессия торговца в России была полностью дискредитирована в советский период. И до сих пор отмыться не может.

И это несмотря на тот факт, что материальное обогащение в наши дни является истинным стержнем национальной идеи, если это конечно можно считать за идею.

От заблуждения до лицемерия - один шаг.

Истинный гимн Ярославля - это "Город-торговец, город-спекулянт".

А "город-воин" надо подарить Смоленску или Пскову. Там оценят.

Хотя нет. Зачем дарить. Давайте продадим.

Состоится презентация моей новой книги, приглашаю всех!
yanlev
Друзья, внимание! Я приглашаю всех на презентацию моей новой книги "К Последнему Морю!", которая состоится в пятницу 14 апреля в 18.00 в Парадном зале Губернаторского Дома на Волжской Набережной (Ярославский Художественный Музей).

Что нас всех там ждёт?

- В первую очередь, хорошее настроение, позитив, светлые лица, в общем, всё как обычно на подобных мероприятиях

- пламенные речи интересных людей, мой рассказ как я до этого докатился, живое общение, ответы на ваши вопросы, в общем, тотальная феерия

- возможность приобрести эту книгу, а также "Сто Деталей Ярославля", да по авторской цене)

- всем желающим - автографы! На чём угодно, можно даже на книге.

- лишняя возможность приобщиться к прекрасному и побывать в одном из самых красивых зданий нашего города, и что немаловажно - в Парадном зале, в котором побывало аж пять русских императоров, от Александра I до Николая II.

Я был бы счастлив лично пригласить каждого, но к сожалению, это физически невозможно. Будьте уверены - я буду рад видеть всех!

Записываться не нужно. Просто приходите 14 апреля, в 18.00, в Ярославский Художественный Музей, Волжская Набережная, 23.

Всех жду в следующую пятницу!

Репост, чем больше людей лишний раз одухотворится шикарными интерьерами бывшего Императорского Путевого Дворца, тем лучше)




Немного о теории разбитых окон
yanlev
Проезжал недавно перекрёсток улиц Некрасова и Чайковского, что в центре губернского города Ярославля. На нём стоит памятник архитектуры - жилой дом Павловых, конец XVIII века, перестроен в начале XIX-го. Образец провинциального классицизма. На секунду представил глаза господина Павлова, если бы его хотя бы на пару минут закинули на двести лет вперёд, и он увидел, что с его домом сделали жители древнего города, устремлённого в будущее. Одни сделали своей глупостью, а другие - своим равнодушием к этой глупости.



Подумал, а как бы я попытался объяснить господину Павлову, что произошло с его усадьбой? Пришёл к выводу, что этих пары минут, на которые его заслала машина времени, объяснить точно не хватит.

Ну а для современников я наверное процитирую выводы из большого труда о роли граффити в жизни современного города, он был проделан в своё время полицией Нью-Йорка, и сейчас взят на вооружение другими многими городами и странами.

"... таким образом, мы можем придти к выводу, что присутствие большого количества т.н. тегов и граффити в районе, говорит нам в первую очередь о двух вещах: 1. Жители данного района равнодушны к нему, а неравнодушные либо уже его покинули, либо покидают. 2. Власти данного района не контролируют его или контролируют недостаточно."

Торпедо Ярославль
yanlev
Эмоции моих знакомых друзей, связанные с играми "Ломокотива", заставили и меня поностальгировать, и написать эти несколько строк о роли "Ломокотива" в моей жизни. А точнее, её отсутствии.

На хоккей меня впервые притащили друзья в 1996 году. Сказать то, что меня засосало - значит ничего не сказать. Несколько последующих лет я жил хоккеем, был весь в нём.

Отчётливо помню ощущение дикого, всераздирающего счастья, когда "Торпедо" в 1997 году натянуло Тольятти, и впервые стало чемпионом. Мы звонили из телефона-автомата по первым попавшимся номерам, орали в трубку "Торпедо - чемпион!!! Вы понимаете?! ЧЕМПИОН!!!", и потом её бросали.

Когда мне перепала хоккейная майка нашего игрока Петра Счастливого с большой надписью "STCHASLIVIY" (она была импортная, из Евролиги), я был, действительно, самым счастливым человеком на свете.

Я ходил в этой майке на все матчи на старенький стадион "Торпедо" на Пятёрке, кроме меня таких "в майках" было ещё человека три-четыре, и вся публика смотрела на меня, как на дурачка. Ты что ходишь в майке, хоккеист что ли? Или просто "бнутый? Через несколько лет в майках на хоккей стал ходить каждый третий.

Это состояние меня потом сопровождало всю жизнь - что сначала смотрят как на дурачка, а потом делают так же. После прочтения ряда умных и псевдоумных книг я даже выучил новое слово: "трендсеттер".

За 2-3 года я посетил около 60 выездных матчей команды, и объехал половину страны.

Тогда это было экстремальнее, чем сейчас, денег в стране было гораздо меньше, население было гораздо менее мобильно, зато более диковато.

Это ни с чем несравнимое ощущение: в каком-нибудь заводском городе (знаете, команды в таких любят носить названия "Молот", "Металлург", "Трактор"), ты поднимаешься на трибуне один среди местной толпы в своей белой майке с крупной надписью "ЯРОСЛАВЛЬ" сзади, и своим натренированным басом на три сектора: "ЭЙ! ЭЙ! ЯРОСЛАВСКОЕ ТОРПЕДО!".

А потом смотришь, как снизу на тебя поворачивается четыре сотни кожаных кепок, молчание, а из-под кепок - взгляды, в которых ничего нет, кроме разрыва шаблона и краха мироздания. ЧТО?! КАК?!

...и тебе 18 лет, и ты стоишь, весь в белом, освещенный невидимым, идущим из тебя светом, и не менее тысячи человек ревёт: - У-БЬЁМ! У-БЬЁМ! А ты купаешься в этой энергии этих сотен людей, которая проходит прямо через самого тебя! Да только за такие мгновения можно треть жизнь отдать!

Треск рации где-то сзади и рядом: - Сержант, кто-нибудь, бл"дь, скорее, уберите с трибуны этого придурка из Ярославля, его же действительно сейчас убьют, отведите его в ложу-вип!

Только про эту часть моей биографии можно написать ещё пару-другую книг. Но как эта страница внезапно открылась, так резко и закрылась.

В 2000 году, как гром среди ясного неба: клуб меняет название, Торпедо продают! Пришли какие-то богатые дяденьки с железной дороги, обещают новый стадион, много бабок и светлое безоблачное будущее. Но за светлое будущее названьице-то нужно сменить, иначе зачем нам всё это?

Я был шокирован. Как будто меня продали. Как так можно: вот звали тебя всю жизнь Ян, потом приходит чувак, говорит - так, вот тебе писят тыщ, будешь теперь Феденькой. Мало писят? Ну, держки пятьсот.

Ок, пример с именем некорректен.

Давайте посмотрим другой пример: возможно ли, чтобы за деньги переименовали, например, мадридский Реал? Ну вот например приходит компания Эпл, говорит - каждому по миллиарду и ещё чутка, одно условие: будете называться теперь Эпл Мадрид. Такую ситуацию не представить. За один факт такого предложения здания Эпл подожгли бы.

Если и этот пример некорректен, представьте, возможно ли переименование Спартака, ЦСКА, Зенита. Газпром в свое время мог позволить отвалить столько, чтобы назвать клуб Газпром Санкт-Петербург. Но это невозможно.

То есть получается, что есть клубы и люди, которые продаются, а есть, которые не продаются. Есть некая черта. И моё "Торпедо" оказалось ниже это черты, и продалось. И меня, со всеми моими светлыми эмоциями, тоже пытаются утянуть.

Большинству людей абсолютно плевать, что кричать. Будь то "Торпедо", будь то "Локо" - завтра они будут с не меньшим энтузиазмом орать "Роснефть" - лишь бы был фан, зрелище, победы.

По мне так лучше играть в третьем дивизионе северо-восточной лиги, или вообще прекратить существование.

После переименования "Торпедо" в "Локомотив" у меня как отрезало. Я попритапливал за ярославский хоккей по инерции ещё с годик, но победы клуба 2002 и 2003 годов были уже не моими победами. Причин этому была, конечно масса, но это была главной.

Нынешнее поколение ярославских любителей хоккея уже не может себе представить, что "Локомотива" когда-то не было в Ярославле. Для них он был всегда, и этой действительно так. Название"Торпедо Ярославль" скоро будет известно лишь узкому кругу любителей хоккейной статистики.

В официальной истории клуба этому факту посвящена скупая строчка:

"В 2000 году ярославский клуб сменил название на «Локомотив»."

Вот так вот. Жил чувак, звали Иваном, прожил 35 лет, да сменил имя на Юленька. Всё ок, что такого?

Конечно, юношеский максимализм, который говорил во мне тогда, сошёл на нет. Всё не так однозначно, есть масса объективных причин, блаблабла. Я совершенно спокойно отношусь к "Локомотиву". Я грущу вместе с моими друзьями и знакомыми, если они грустят из-за его поражений, и радуюсь с ними его победам. Но я грущу и радуюсь за друзей, не за клуб.

Всё-таки, видимо, на эмоциональном уровне это уже никуда не деть: была светлая-добрая юношеская энергия и задор, тянущаяся куда-то вверх, к ещё более светлому и доброму, а ей хренакс - керзовым железнодорожным сапогом по лицу.

"-- Деньги правят миром, и тот сильнее, у кого их больше!
— Ну хорошо, вот много у тебя денег. И чё ты сделаешь?
— Куплю всех!
— И меня?"


Воровской жаргон в среде ярославских школьников
yanlev
Друзья, хочу поделиться уникальным материалом!

"Воровской жаргон в среде ярославских школьников", статья 1928 года!

Я безудержно рад, что во все времена были люди, осознающие, что история и краеведение - это не только цари, войны, статистика и описание церквей - это ещё и быт, то, что нас окружает, те мелочи, из которых состоит наше бытие. Большинство не придаёт значения этим мелочам, но именно они решают, именно они определяют сознание.

Я рад, что в 1920-е годы это понимал и некто С. А, Копорский, решивший составить словарь жаргона школьников Ярославля, и проанализировать его.

Прикупил я тут на днях несколько замечательных сборников 1920-х годов, называется "Ярославский Край", изданные труды городской секции краеведения.

Здесь, среди солидных профессорских статей вроде "Из истории крупной сеньории Верхне-Волжского края XIII-XVIII веков", или "К вопросу об окружном районировании Ярославской губ. в системе Центрально-Промышленной области", затерялась и небольшая статья С.А. Копорского - "Воровской жаргон в среде ярославских школьников".

По содержащейся информации, она же была опубликована в журнале "Вестник Просвещения" в 1927 году.

Пусть вас не удивляет тот факт, что в советское время могли появляться подобные статьи, тем более в педагогических журналах или краеведческих трудах. 1920-е годы ещё были временем относительной свободы, каждый писал практически всё, что хотел. Рихтовать общественное мнение и собственную историю начали десятилетием позже - к середине 1930-х.

Итак, общий смысл статьи, для тех у кого нет времени читать всё: к середине 1920-х годов блатной жаргон крепко проник в среду ярославских детей. Связано это в первую очередь с разгулом преступности после окончания Гражданской войны.

Автор приводит интересный факт: Москва и Ленинград начали борьбу с преступностью с того, что стали попросту выдворять социально опасных элементов из своих городов в соседние губернские центры, и в первую очередь - в Ярославль. Дело дошло до того, что ярославские власти были вынуждены написать в Москву жалобу по этому поводу.

В среду детей "блатная музыка" попадала в первую очередь через беспризорников - ещё одного следствия Гражданской войны. Уже не первое десятилетие российские (да и не только) дети увлекались приключенческими романами, и жизнь беспризорника (полная, с точки зрения ребёнка, приключений и путешествий) романтизировалась, а вместе с этим романтизировался и мир криминала, вместе с его языком - языком для своих, для избранных. В общем, знакомо, через 70-80 лет Россия снова столкнётся с этим явлением - романтизацией криминала.

Однако, уже к концу 1920-х годов это явление пошло на спад. Преступность подзакрутили, беспризорников пристроили, ушёл романтический ореол, а вместе с внедрением социалистической идеологии влияние блатного жаргона на детский разум стало стремительно падать. Это мнение автора.

В этом он ошибся. Изучив словарь, мы можем увидеть, что бОльшая его часть навсегда осталась в русском языке.

В связи с давностью лет, и представить нельзя, что обыденные в наше время слова когда-то были уделом исключительно криминального мира!
Баламут и буча, влипнуть и дерябнуть, "гони монету" и "свой в доску", загнуть (урок), замести, "клёво", сбагрить, слямзить, слизать (в значении списать), шкет и шпана, лапать и кумпол, кимарить и промазать - всё это пришло в русский язык из воровской среды.

Мы можем наблюдать легендарное явление: автор наблюдает, как блатное слово агалец (в значении "мальчишка" - вот откуда ноги растут у слова агал!) активно вытесняется новомодным словом пацан, которое, по мнению автора, "завезено" в Ярославль из Харькова.
В общем, наслаждайтесь.

Естественно, тематика актуальна не только для Ярославля, а для всей страны, поэтому, я думаю, этот небольшой труд будет интересен многим.

Наблюдая и фиксируя для потомков подобные мелочи, которые современникам кажутся банальным и совершенно неважными, мы тем самым даём некий ключ не только своим детям, но и в первую очередь самим себе.

Ключ к пониманию своей страны и в первую очередь - понимания самих себя.

читаем словарьCollapse )

Друзья! Для желающих приобрести дистанционно мою свежевышедшую книгу "К последнему морю!"
yanlev
Это стало возможно)

Что нужно сделать?

1. Реквизиты карты Сбербанка для оплаты: 5469770013013199

Переводите денежку.

2. Пишете на почтовый ящик kposlednemumoryu@mail.ru , что вы оплатили такую-то сумму, для ускорения процесса можете указать последние 4 цифры своей карты. Далее указываете ваш адрес для отправления.

3. После получения суммы по указанному адресу будет отправлена книга, а на ваш email будет сброшен код отслеживания.

4. Получаете и наслаждаетесь)

Стоимость книги: 700 рублей. Стоимость пересылки по территории РФ: 250р (с увеличением количества заказанных книг стоимость доставки не меняется). Итого стоимость книги с доставкой: 950р.

Для желающих заказать книгу в другую страну стоимость рассчитывается отдельно - пишите на kposlednemumoryu@mail.ru

Собственно, на этот же адрес вы можете писать по всем непонятностям и интересующим вас вопросам.

Спасибо за внимание)


Охота за страховыми досками. Красноярск.
yanlev
Отреставрировал очередную страховую табличку - на этот раз гостью из далёкой Сибири. Городское страховое общество города Красноярска выпустило в начале XX века таблички с уникальным, и не побоюсь этого слова, едва ли не самым красочным дизайном во всей Российской Империи.



Можно представить, каким украшением улицы могла быть такая табличка, прибитая на дом на видное место!

Очередное подтверждение того, что в области наружной рекламы, дизайна уличных декоративных элементов, нашим современникам ещё расти и расти до их коллег, живших век назад.

Для сравнения на другом фото: аналогичная табличка до реставрации цвета, в том виде, в котором она доходит до нас в уличной среде через сто с лишним лет.


Про название моей книги - "К последнему морю!"
yanlev
Почему именно такое?

Хотел рассказать, а потом подумал, зачем - я же уже всё написал во вступлении к книге) Его и выкладываю:

"Вся разухабистая, вот уже тридцатипятилетняя жизнь Яна Александровича, то есть меня, служит прямым доказательством известного высказывания: «Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома».

Путешествия сделали меня и мою жизнь. Без них я не был бы таким, каким я являюсь.

Я никогда не путешествовал с целью отдохнуть. Для меня поездки в десятки стран и сотни городов России были и остаются естественным состоянием, они дают некую пищу для мозга, без которой он умрет. Если я никуда не еду на протяжении одного-двух месяцев, хотя бы в соседний уездный городишко, у меня начинается ломка.

Это НЕЧТО известно науке. Кто-то называет это НЕЧТО страстью к перемене мест. Кто-то – жаждой странствий. Кто-то – «дорожной болезнью».

А у меня это состояние имеет свое название, родом из детства – «К Последнему Морю!»

Так называется книга про монгольское нашествие авторства советского писателя Василия Яна, которой я зачитывался когда-то, размышляя – а случайно ли совпадение псевдонима автора и моего имени?

Начав свой поход практически у Тихого океана, в диких степях Монголии и Приамурья, монголы поставили себе цель омыть копыта своих коней в водах океана Атлантического, или Последнего Моря, как они его называли.

Этих людей гнала на Запад нереальная, необъяснимая многим, но понятная кочевникам страсть. Огромная, мощная, сокрушающая сила. Дорога ради дороги. Неудовлетворение от завоеванного. Наслаждение от очередного достигнутого пункта на карте длится совсем недолго. Надо двигаться дальше, вперёд, скорее, к Последнему Морю! Эти люди были счастливы только в седле.

Я не буду проводить прямую параллель между чувствами монголами и своими эмоциями. Всё не столь однозначно. Но я понимаю их. Я понимаю это «К Последнему Морю!» Ещё, ещё, скорее, один город позади, мало, вперёд, ещё одна страна, недостаточно, мчись вперёд, загони коня, но достигни Последнего Моря любой ценой!

Не Море нужно. Цель не нужна. Нужен процесс. Нужна дорога. Это тот допинг, это та пища, благодаря которой ты живёшь.

Я предлагаю вниманию читателей лишь несколько кусочков своего большого пазла путешествий. Те, которые посчитал любопытными не только для себя, но и для других людей.

Сирия, Куба, Северная Корея, Европа, Бразилия, Израиль – думаю, что после чтения многие посмотрят на эти страны под другим углом. А главное – посмотрят немного по-другому и на Россию, которую я, как бы это банально ни звучало, люблю.

Но это совсем другая история.

А пока – вперёд, к Последнему Морю!"

Загадки ярославских деталей
yanlev
За что вот люблю все эти городские мелочи - всегда есть над чем подумать.

Еду сегодняшним солнечным мартовским деньком по Красному Перекопу, по улице Носкова. Смотрю - Красноперекопская поликлиника стоит. Думаю, дай загляну, что не заглянуть, как там они без меня все эти годы.



В левом крыле, на втором этаже, есть интереснейшие детальки - несколько половых керамических плиток, вмонтированные в пол, с надписью "Бергенгеймъ Харьковъ", и аббревиатура: ТЗББ.





С этим всё ясно: аббревиатура расшифровывается как Товарищество Завода Барона Бергенгейма, само клеймо - рекламное, оно содержалось на изнанке КАЖДОЙ плитки, выпущенной этим известнейшим на всю Российскую Империю керамическим заводом.

В общем-то, две вопроса:

1. Здание Амбулатории - 1926 года постройки, когда завода барона (как и самих баронов) уже лет 6-7 как не было.

2. Почему изнанкой наружу вмонтировано лишь несколько плиток?

Я лично решаю эту загадку так:

В 1920-е годы в Ярославле строили очень мало, в связи с отсутствием материалов и средств. То, что было построено, строили из того, что удавалось "достать". В данном случае, видимо, удалось достать партию бергенгеймовской плитки из старых царских запасов - какой-нибудь национализированной строительной фирмы или складов.

Это как сейчас, например, для нужд государства национализировать "Вспольинское поле" со всем его строительным барахлишком)

Подтверждением этой мысли служит великое разнообразие (я насчитал 15 видов) плитки, использованной в здании. Самая парадная (и видимо, её оказалось больше всех) украшает входной холл перед регистратурой. Я назвал её "крокодильей".





Но оставшиеся площади уложены бессистемно. Где-то, где количества хватало, мастера старались выложить подобие композиции. А где-то, в отдаленных закутках - "я его слепила из того, что было".



Почему же несколько плиток уложены дном вверх, показав нам клеймо?

Это старая тема. Я предполагаю, что мастер устал от монотонной работы, и решил внести в неё разнообразие. Дай, думает, положу плитку бароном кверху, прикольно!

Я сталкивался с этим не раз: сварщики рисуют дату сварки и своё имя, строители подписывают кирпичи (или чередуют цвета кирпичей, чтобы клалось интересней).

В любом случае, как бы это ни было, нам эта вольность мастера сыграла на руку: и сразу же датируем плитку как дореволюционную (хотя профессионалам это очевидно и без клейм), и в учреждении появляется "фишка".

Ярославль многогранен)

PS

Когда фотографируешь детальки (особенно на полу или на земле) в присутствии людей (например, очереди в поликлинике), у всех такое недоуменное выражение лица, как будто я либо гадюку увидел, либо кошелёк нашёл. Когда я ухожу, все толпятся и смотрят - что это там? Кто это вообще был? Что, мать его за ногу, происходит!? Разрыв шаблона.

Люди столетиями ходят по баронамъ, Харьковымъ, Империямъ, и не замечают этого)


Рецензия на мою книгу
yanlev
Интереснейшая рецензия Антона Голицына на мою книгу.

Интереснейшая именно своим взглядом на городскую среду, городских сумасшедших, ну а я и моё творчество, на мой взгляд - лишь кирпич в этой стене)

---------------

Ян Левин, «К Последнему Морю!»

Ярославль бесконечен, как и любовь. Для меня Ярославль – это не здания, улицы и проспекты, не миллиарды рублей денег, которые прокручиваются, умножаясь, через город, это даже не Волга и не мужик с тортом на тысячерублевке.

Ярославль – это люди, жившие здесь когда-то и живущие сейчас, люди, создававшие и создающие город. Это предприниматели и художники, книгоиздатели и дворники, концертмейстеры и кандидаты исторических наук, купцы и губернаторы, экскурсоводы и вторые секретари горкомов, ну и, наконец, особая категория людей – городские сумасшедшие.

По моей собственной теории, несть города без городских сумасшедших. Именно они и создают город. Им все время больше всех надо. Они несут правду-матку и режут околесицу, порой прямо на площадях и скверах. Они ставят памятник муравью и открывают музей бублика. Они борются за спасение популяции бобров в ручье у фабрики «Красный стахановец» и издают книги тиражом 26 экземпляров. Без городского сумасшедшего город не город, а так – поселок городского типа, пусть там живет хоть два миллиона человек.

Ярославлю повезло – городских сумасшедших здесь пруд пруди. Здесь их родина, их гнездо, их, как сказал классик, хедквортер. К этой своеобразной и гордой популяции, безусловно, относится и Ян Александрович Левин. Не мне перечислять его безумные поступки, оставим эту благородную миссию позднейшим биографам. Скажу лишь, что он достиг одной из высших стадий городского сумасшествия, своеобразной городосумасшедской нирваны: он давно сам стал достопримечательностью. Его можно посадить в клетку и показывать туристам за деньги, жаль лишь, что в неволе городские сумасшедшие не живут.

Одна из форм городского помешательства – эскейпизм. Ноша ГС так тяжела (поверьте, уж я-то знаю), что каждый второй пытается вырваться из места, где он служит градообразующим элементом. Не каждому это удается, поэтому городские сумасшедшие часто страдают, становятся злобными и замкнутыми людьми. Ян Саныч – атипичный ГС. Он весел и жизнерадостен. Он нашел способ перемещения в астрал, не сбрасывая с себя цепи высшего служения. Он уезжает За Границу. Там он ищет какое-то Последнее Море. Это море он (что логично) не находит и возвращается восвояси, к месту прохождения своей бессрочной службы.

Так вышло, что некоторые из своих сеансов заграничного спиритизма и планетарного столоверчения Левин описал. Мне сложно сказать, что им двигало – душа ГС темна, как ирландское пиво. Когда он дал мне почитать некоторые из этих странных записок, я понял, что это болезнь, и мой долг – помочь больному, брату, если можно так сказать, по потерянному разуму. Как известно, лучший способ избавиться от внутренней проблемы – это сделать ее внешней, объективировать, передать кому-то другому. В данном случае – издать книгу.

Что такое «К Последнему Морю!» (сокращенно КПМ)? Я с таким жанром, если честно, еще не сталкивался. Это художественный нон-фикшн. Это описания безумных алкотрипов и сексуальных приключений. Это рассуждения о Боге и Смысле Жизни. Это философия городов и странствий. Это роман-воспитание, рассказ о становлении Человека. Это личная история жизни, разворачивающаяся на ярославской Пятерке, в сопках Мурманска и небоскребах Нью-Йорка. Это история Дружбы и Любви, прежде всего (звучат фанфары) – Любви к Родине.

Это исторический документ – чуть ли не одномоментный (десять с небольшим лет) срез мира – от Северной Кореи до Южной Америки. Это литературный автопортрет, простите за тавтологию, автора, причем автопортрет языковой, речевой, стилистический.

О стиле Яна Левина стоит сказать отдельно. Он представляет собой, говоря словами классика, адовый коктейль креативных метафор, канцеляризмов и оговорок, это смешение всего со всем, это апогей и апофеоз. Это невозможно перевести на русский литературный язык, а потому редактура Яна бессмысленно и беспощадна. Я старался оставлять все, как есть, просто отрезая лишнее (от двух третей до половины). Примерно так же поступила и второй редактор (для экономии корректор) Ольга Хробыстова. Не знаю, сильно ли мы испортили текст, мата там стало несколько меньше, и поклонники чистого, аутентичного, неиспорченного Яна нас, быть может, проклянут. Но я сам читал уже в изданном виде и… не мог оторваться.

Знаете, мне кажется, Ян Левин этим текстом приблизился к литературе, какой она была на заре своего существования. То есть когда она была еще не такой литературной, а являлась рассказом конкретного человека о конкретных событиях, возможно, увиденных и прочувствованных им лично. Что-то вроде Одиссеи Гомера, который, похоже, и сам бродил где-то там вместе с Улиссом по наполненному чудесами Средиземноморью. И не факт, что эти чудеса тогда видели ВСЕ. Они, может, и были, только не каждый мог их УВИДЕТЬ. Вот и Ян Саныч, как Гомер, увидел ТАМ не только то, что видят ВСЕ. Увидел то, что не покажут по телевизору. Что помогло ему – его городское сумасшествие? Пиво? Португальское Вино Верде и Кубинский ром с Немецким шнапсом? Географические таланты и фантазия маленького мальчика, мечтающего о неведомых островах на самом краю Ойкумены - Советского Союза?

Да что я вам рассказываю. Возьмите сами да почитайте. А не хотите читать – не читайте, просто купите книгу и поставьте на полку. И однажды, когда вдруг станет совсем фигово, когда вокруг сгуститься тьма и жизнь крепко схватит за глотку, достаньте с полки этот джинсовый томик, сдуйте с него пыль и откройте главу «Куба»…


?

Log in