Previous Entry Share Next Entry
Сирия-Ливан-Иордания - 2008. Дамаск.
yanlev
Спустя более чем год мы продолжаем путевые записки о путешествии на Ближний Восток. Начало здесь:

http://forum.awd.ru/viewtopic.php?f=697&t=63905
------------------------

Христанская часть Дамаска на поверку не сильно отличается от всей остальной. Та же уютная старая застройка, узкие улочки, полуразвалившиеся, и еще нет, домики, и все обитаемы, конечно.

Если изначально лишь сверяясь с картой, можно понять, что ты в христианском районе, то потом до тебя снисходят и небольшие визуальные мелочи. На минаретах появляются кресты, стало быть, это уже не минарет, а церква. Звезды, вырезанные из фольги или сделанные из неона - советский человек прошел мимо и не поморщился бы, он привык к звездам, но мы же не в фатерлянде, мы должны обращать внимание на подобные мелочюшечки и заставлять пропитый котелок работать: ведь пару дней назад было Рождество, символ которого - Вифлиемская звезда, вот она, перед нами.



Где Вифлиемская звезда, там и Иисус, а мусульмане в него не верят, а стало быть в доме, на котором изображена такая звезда, живут христиане.

Не знаю, богохульным ли делом будет ставить Христа в один ряд с наличием винных лавок, но ладно, рискну. Еще одно коренное отличие христианской части от всех прочих - наличие питейных заведений и винных лавок. За этим то мы сюда и пришли, прости нас, грешных.

Лавок много, выбор продукции большой, особенно местной. Некоторые по ассортименту даже переплюнут магазин "Ярославна" на Красной площади в губернском городе Ярославле, а уж эти то ребята знают толк.

Неискушенный читатель воскликнет - "как, а в Ярославле тоже есть Красная площадь? Она же Москве!", - взволнованно прокричит читатель и поперхнется недоеденной булочкой "Славянской". Невероятно, но факт. Не только в Москве есть Красная площадь. На ярославской Красной площади тоже немало достопримечательностей. Например, магазин "Ярославна". Или дом с метким прозвищем "Штаны". Какая еще Красная площадь может похвастаться достопримечтальностью "Штаны"?

Однако, я отвлекся. К делу. То есть к ресторану, который мы с Евгением опытным взглядом локализовали в одном из многочисленных переулков христианского квартала Дамаска. Ресторан был несколько элитарным по местным меркам, на это нам тонко подсказывало полное отсутствие посетителей (в то время, когда все закусочные на нашем пути были переполнены), но нам хотелось одного: вина.

Что они понимают в своих безалкогольных закусочных - приговаривали мы с Евгением, любовно разливая бутылочку розовой ливанской "Ксары", не менее любовно принесенной нам официантом.



Ресторан предназначался для малочисленных туристических групп, которые в Дамаск заносит нечасто, а также для новых сирийцев, и просто залетных ребят при баблишке. Я не помню его название, это право так неважно, но внутри в зале росли какие-то растения, и мы называли с Евгением его просто "ресторан с деревом". Там внутри росло. Потом это название сократилось до просто "Дерево". Вот так вот заведения и обрастают легендами, народной молвой.

"Пойдем в "Дерево?" - "Нет, не сегодня, сегодня мы идем в бар "Сиськи".

Наверняка ведь владельцы заботились об имидже, продумывали концепцию ресторации, несколько бессонных дамаскских ночей кумекали над названием - память напоминает мне, что оно какое-то красивое. А тут приехали два каких-то хмыря, и весь местечковый маркетинг свели на нет. "Дерево" и всё тут.

За розовой "Ксарой" не избежало своей участи и белое, не удивительно, что снова выйдя в лабиринт переулков христанской части квартала, мы почувствовали их родными, очень близкими. Как будто мы всегда здесь жили. И все эти люди в арафатках вокруг - братья. Добрые, хорошие, отзывчивые люди.

В прекрасном расположении духа мы продолжили экскурсию по рынку, вернувшись в мусульманскую часть города (то есть всю остальную), и везде суя свой любопытный нос. Торгуют кафельной плиткой. Интересненько. Почем?
Кузнецы работают. Вот это технология? А жарко ли у них? Надо заглянуть.



А вот рыбу продают. Интересно, откуда взяли? В Бараде! что ли выловили? Нет, не иначе с моря. Изделия из золота, сантехника, люля-кебабы, слуховые аппараты, кирпичи, линолеум, свежевыжатый сок - все смешалось в один дамасский хоровод.



Так мы и блондились по дамасским улоскам часа два, пока я не сказал: - Хватит. Темнеет. Надо ехать на легендарную гору Касьюн.

Почему то или иное место зовется легендарным? Потому что про него складывают легенды. На этой горе, по библейской легенде Каин (тот самый) убил Авеля (того самого). Даже если это враки, все равно, не побывать на такой горе - кощунство. Вдобавок, это высшая точка Дамска, город лежит под этой горой, и панорама оттуда открывается божественная. Опять-таки, по слухам, которые надо немедленно проверить.

Ловим такси. - "Касьюн" - говорю, и для наглядности делаю резкое движение ладонью вверх. Типа гора. По-моему, меня не понял даже Евгений, что уж говорить о бедолаге водителе. Думаю, что слово имеет некие французские корни. Наверное, несколько десятилетий французского владычества не прошло даром.

Повторяю с французским прононсом в нос - "Касьёнь!"

Болт. Ноль эмоций. Какой непонятливый водитель, что может быть неясного.

Касьюн, говорю. МАУИНТИН, БЛЯ.

В таксисте просыпается разум. Что-то говорит по-арабски. Мы пока кроме "аллах акбар", "да", "нет", и слова "четыре" особенно в изучении не преуспели.

"Касьюн" - повторяет Евгений.

"Касьюн", вторю я, и делаю еще более резкое движение ладонью вверх.

А-а-а, Касьюн, радостно восклицает водитель, и что-то добавляет, вроде "так бы сразу и сказали". Какой неумный водитель попался. Нет бы сразу так. А то комедию ломать.

Едем.

Такси в Сирии дешевы, собственно, как и вообще почти все. Уровень цен ниже, чем в России, да и вообще чем почти где бы то ни было. Но транспорт дешев особенно - такси по городу стоит два-три-четыре доллара, а об общественном транспорте говорить не приходится.



Собственно, уличное движение в Дамаске имеет желтый цвет - и именно из-за такси, и кажется, что как минимум каждый второй водитель - таксист.

Движение очень плотное и безумное. Как и в большинстве арабских стран, правилами приоритета выступают не указатели или разметка, а личный разговор. Мы были зимой, и было довольной холодно - плюс пять выше нуля днем, иногда десять, но иногда и ноль. Несмотря на все эти лишения, местные водители ездят в вязаных шапочках-пидорках, но с открытым окном. Потому что в окно очень удобно договариваться о приоритете проезда и махать руками.

После ряда поездок на такси мне стало казаться, что если закрыть водительское окно, сирийский водитель тривиально погибнет, не выдержит душа поэта. Езда в Сирии - это не просто способ добраться из одной точки до другой. Это возможность поговорить с коллегами-водителями (коих весь город), жестом высказать свое неудовольствие, или словами - свое восхищение действиями брателлы.

В совокупности вся эта картина дает впечатление некоего безумия. Особенно на крупных развязках, или запруженных кольцах, которых в Дамаске прилично (опять-таки, влияние французов - конченых фанатов кругового движения). Но при всем при этом, мы ни разу не видели ни одной аварии.

А все потому, что надо лично договариваться, а не втихомолку ненавидеть друг друга, как принято, так сказать, в некоторых странах. Отсюда и открытые окна, и вязаные шапочки, и повышенная общительность.

Машины в основном все годов 70-х - 80-х, все аккуратные (климат), и мятенькие (договориться лично иногда не успеваешь). Но на мятость никто не смотрит, всем насрать, вот это я понимаю, подход, а не как в некоторых странах принято, два бампера поцарапались и огромный проспект с тысячами машин стоит. Не куски металла соприкоснулись, а нанесено ЛИЧНОЕ ОСКОРБЛЕНИЕ.

Но где-то есть страны, например, Сирия, где к машинам относятся так, как к ним и должно относиться - как к средствам передвижения, сделанными из металла, и ничего более.

Именно это отношение и демонстрирует нам наш таксисит, виртуозно лавируя между мощными потоками, изредка отпуская в окно комментарии. Он слышит комментарии в ответ и сразу видно - кайфует. Парень в своей стихии.

И вот мы на горе Касьюн. Сразу пропитываешься неким благоговением - именно здесь, именно Каин, именно Авеля. Однако, череда ресторанов сводит на нет христанское благоговение. Вдобавок, как выяснилось, по той же легенде, брат убил брата в пещере в горе, это гораздо ниже, а мы сейчас на вершине, на панорамной площадке.

Пройдясь по променаду, состоящему из дороги на вершине горы, с одной стороны окаймленному чередой ресторанчиков, мы скрестили руки, как маленькие фюреры, и любовали панорамой вечернего Дамаска. Внизу, на большом выступе скалы, сидел паренек, над ним кружила стая птиц. Смотрелось феерично.



Как говорится у классиков:

"На четвертый день его показывали уже снизу экскурсантам.
-- Направо-замок Тамары,-говорили опытные проводники,-- а налево живой человек стоит, а чем живет и как туда попал, тоже неизвестно.
-- И дикий же народ! -- удивлялись экскурсанты. Дети гор!
Шли облака. Над отцом Федором кружились орлы. Самый смелый из них украл остаток любительской колбасы и взмахом крыла сбросил в пенящийся Терек фунта полтора хлеба."

Одухотворенные этим зрелищем, мы пошли в ресторан. Там кутили европеизированные сирийцы, и конечно, мы. Именно там я впервые попробовал кальян, запив всю эту похабщину божественной чебурашкой "Барады".



Над Дамаском падало солнце. Оно в тех краях исчезает быстро, особенно зимой - раз, и нет его. И город уже в электрических огнях.



Сверху видно в основном доминантны малочисленных дамасских высоток, несколько кладбищ, и тянущуюяся до горизонта малоэтажную застройку. Добрый город. Рекламы мало, неона мало, никакой показухи, все реальная жизнь.



Поужинав, мы решили спуститься с горы, но не тут то было. Места малолюдные, особенно вечером, тем больше мы были рады случайному таксисту в вязаной шапочке, который домчал нас до родного отеля "Барада", вернее, до площади Мучеников. Место, несмотря на устрашающее, леденящее дух обывателя, название, вполне мирное. Тут продают сладости, фрукты, мясо, и какие-то тщедушные причиндалы. Тут то я и прикупил две коробки сладостей, которые я люблю, почитаю, уважаю.

Более того, со мной сладости начал поедать даже Женя. Ночные торговцы были очень рады таким лоховатым покупателям, как мы. Не торгуемся (стоимость покупки вроде была четыре бакса, мне было стыдно торговаться, вдобавок, я еще был под "Барадой"), смеемся, шутим, и все на непонятном, неведомом заморском языке.

В номере нашей элитарной гостиницы ("Рэдиссон Сас Барада Дамаск Резорт Голден Файв" был сделан удивительный фотоснимок, вернее, он удивителен своим сходством со вторым снимком, сделанным чуть позже на улице. Я позировал со сладостями, а на улице рекламировали некую государственную лотерею.

Итак, до:



После:



Кстати, как мы попали на улицу? Совершенно верно, спать не хотелось, и мы пошли хаотично шариться по ночному городу. Ночной Дамаск - полное отличие от дневного. Город живет в светлое время суток, вечером взыгрывают (еле написал это слово) семейные чувства - все дома, в кругу близких, смотрят проправительственный ненавязчивый ТВ.

А по улицам шарятся лишь одни залетные алкоголики.

Например мы. Все уже давно выветрилось, даже "Барада", ну а где еще искать утешения странникам, как не в родном христианском квартале? Братья-христиане... скорее туда!

Ночной Дамаск фееричен. Там, где днем полно народу, сейчас - ни души. Разве что нищий спит у мечети, да случайно заблудшая собака. Собак, кстати, там вообще не очень много, потому что в бесспорном фаворе находятся кошки.

Света мало, но достаточно, чтобы видеть окружающие тебя здания, которым уже много столетий. Лавки, в которых так бойко шла торговля днем - закрыты и безжизненны. Только гулкое эхо твоих собственных шагов, в этих узких улочках. Твоих, да Евгения.



Загорелись неоновые зведы - верный признак, что мы среди своих, среди христиан. Какие-то намеки на закусочные и бары, но все тщетно - ночью даже пиво тяжело сыскать. Но как гласит меткая русская поговорка, свинья грязь найдет. Мы опросили несколько случайно попавшихся на нашем пути христианских бедолаг, и все они показывали в одно место.



Найти сложно, две улицы, два переулка, арка, тупик, Вифлиемская звезда горит, и надпись "Бар-кафе". Там то два изможденных странника и нашли приют. Я выпил новомодного ливанского пива "Альмара", а Евгений какой-то сомнительный коктейль. Потом повторили, а опосля, поскольку время близилось к середине ночи, в завтра надо было уезжать (сюрприз, о читатель?!), то решили завязывать.

Тем не менее, в глубине этих старинных переулков, мы встретили странное для нас, белых туповатых алеманнов, зрелище: ночью, в узком тупичке, два знойных мужчины в тюрбанах сражались на сабл@х. Оба изредка кричали "Аллах Акбар!". Вокруг них собрался довольно обширный круг местных почитателей, и даже нам было ясно: перед нами - некая церемония.

Как написали бы в путеводителях: "Если вы хотите приникнуть своим "я" к началу начал, окунуться в волшебный мир захватывающих сказок Востока, поприсутствовать воочию на древнем ритуале знаменитых на весь мир дамасских сабельных поединков, пропитаться атмосферой чудесного пьянящего арабского воздуха, то вы просто обязаны купить у нас тур и придти в ..."

Черт, загнался. Ни один путеводитель не должен знать о сражении на сабл@х двух мужиков в тюрбанах в 3 часа ночи в Старом Дамаске в окружении толпы родственников, и случайно примкнувших к ним двум подвыпивших алеманнов.

Мы бредем по ночным улицам домой, в ставшим родным отель "Барада", рядом с площадью Мучеников. Я, кстати, так и не узнал, кто мучался и за что. Стыдно конечно, но можно хотя бы догадываться. Не очень работал водопровод, но вообще-то, в порядочных странах настоящие парни давным давном привыкли к веерным отключениям горячего, а порой и холодного водоснабжения. Нас таким не возьмешь.

Утро было прекрасным, и голова то не болела, климат, видимо, благоприятный. Совсем недалеко от нас упитанный, знойный, бородатый мужчина с гнилыми зубами давил гранатовый сок на механической гранатовой соковыжималке, судя по её внешнему виду, годов сороковых.

Нам очень понравился сок. Выпили по три стакана, мужчина с гнилыми зубами был неподдельно счастлив и пытался познакомиться, но мы, к сожалению, были заняты. Дело в том, что мы хотели ехать в Бейрут, что в Ливане.

Именно поэтому мы выписались из отеля "Барада", выпили по три гранатовых сока, и откушали в люля-кебабной на площади Мучеников. Она только открылась, и не ожидала видеть таких ранних гостей, тем более таких, которые особо не говорят, а лишь тыкают в блюда и сладострастно восклицают "да!", то есть "ай!"



Транспорт до Бейрута отходит с автовокзала на окраине города. Ловим таксо.
Утренний водитель попался очень въедливый. Несмотря на то, что с ним договорились на сто фунтов, то есть два доллара, он всю дорогу клянчил еще два. Поскольку арабским мы не владели, а он не владел никаким иным языком, пришлось изъясняться языком жестов.

Ну вот как можно в жестах выразить целую историю?

"Два доллара - это очень немного, у меня пятеро детей, на жизнь не хватает, а у вас наверняка денег много, вы белые, неужели вам жалко еще два доллара, для вас немного, а мне будет очень приятно, мои дети хорошо покушают, ну дай, дай, я и так вас задешево везу, хотя бы два доллара, дай-дай"

И за рукав постоянно дергает, миролюбиво так, беззлобно. Ну как такому не дать чаевых сверху хотя бы пятьдесят фунтов, то есть доллар?



Приехали на автовокзал. Народу - тьма. Неясно - ни хрена. На латиннице надписей нет. Более того, даже здания автовокзала нет. На Ближнем Востоке в ходу не цивилизованные автовокзалы, хотя, конечно, и такие есть, а "точки". Например, с этой точки отправляются в Амман. А с этой - в Алеппо. А с этой - в Багдад.

Ну вот, мы знали, что с этой точки отправляются в Бейрут. Кругом куча местных сельских жителей, разъезжающихся по своим деревням, и ни намека на носителя иных языков, кроме арабского.

Блин, ну что нам мешало зайти за угол, а не толочься в этом аду, как последним долбоёбам. Естественно, к нам быстро присосался англоговорящий бородатый мужик со своим коронным: "- Бейрут? Бейрут без проблем. У меня друг возит. Без проблем, я говорю. Бейрут. Друг. Поехали до друга. Бейрут. Без проблем".

НЛП, сука.

Ну сели в его тарантас. Надо сказать, что в Дамаске очень много зачетных тарантасов, особенно оставшихся со времен колониальной Франции. Где еще увидишь, как выглядел логотип, НАСТОЯЩИЙ логотип Ситроена (отпечаток протектора), как не в Сирии?



Едем. Только повернули за угол, тут же толпа бородатых мужиков, и все орут "Бейрут!". Двое тут же кинулись на лобовуху с криком "Гоу Бейрут!". Но наш водила был хладнокровен, а мы были с легкого похмелья. Приехали на какой-то дамасский спальник. Под мост. Ждем.

Наконей, прибыл шикарный ливанский "Мерседес", года этак 77-го. Тогда я еще не догадывался, что подавляющее количество авто в Ливане - это старые Мерсы. У нас товар, у вас купец. Сто баксов - и вы, ребята, в Бейруте.

СТО ДОЛЛАРОВ! Именно тогда я и совершил свой величайший косяк всю свою историю поездок две тысячи седьмого года. Я заранее знал, что красная цена за такую поездку - это тридцан.

Пытаемся это озвучить. Хоть немного сбить. Нивкакую. Сто и сто. Как уперлись. Думаю, вернемся на автовокзал, там чуваки, которые на лобовое бросались с криком "Бейрут!", увезут за двадцать. Но ситуация давит.

Какой-то спальник, стоим под каким-то мостом. Две машины. Евгений что-то калякает, но бородатые все твердят: "Ван хандрид". До автовокзала километров десять. Но это все фигня.Самое главное - это ощущение легкого, ни к чему не обязываюшего, наступающего похмелья. Очень хочется пива. Опять-таки атмосфэра. И я совершаю свой самый большой денежный промах за всю свою карьеру седьмого года, я говорю: НУ И Х@Й С ВАМИ. ПОЕХАЛИ.

Мы кидаем два рюкзака в багажник, садимся, и мчимся на запад.



Как говорится:

"Значит за рулем не будем играть в прятки,
Едем в Бейрут на баклажановой девятке"

Граница наступила совсем близко от Дамаска - там километров пятьдесят да Бог.

Внимательно изучив в отдельной очереди наши паспорта на предмет отсутствия проклятых закорючек самопровозглашенного государства Израиль, внутренне вздохнув, ливанские погранцы ставят нам штампы, вернее, множество филателистских марок и жирную печать поверх.

Где-то в горах, в Ливане, среди своих братьев-христиан, в супермаркете нам удается приобрести пива и жизнь налаживается. Шоссе несколько размоблено авиацией Израиля после недавней войны, но нас таким не возьмешь.

Мы пересекаем горы, вдаль виднеется Средиземное море, на нем далеко, на западе, огромный город, не иначе, Бейрут, и мы на раздолбанном мерине, под пивом, напрочь забыв о конском ценнике, спускаемся на прибрежную равину. Деньги - не главное. Главное - что мы - уже в Ливане. БЕЙРУТ. Такой визит не стоит никаких денег.

  • 1
Сильно отличается стиль повествования. Немного скрылись нотки Здорового Похуизма, появилась некая степенность.
Готовишься стать отцом? )))

MisterRoma

(Anonymous)
Российская федерация

Боулинг

  • 1
?

Log in

No account? Create an account