Previous Entry Share Next Entry
Охота за страховыми досками. Сергиев Посад.
yanlev
29 января 2011 года мы с Ильей снова предпринимаем очередную эпопею по пополнению наших коллекций.

На этот раз нашей целью был Сергиев Посад, город, неоднократно рысканный-перерысканный всеми кому не лень. Однако, и Илья, и я в 2010 году порознь посетили этот подмосковный красивый город.

Оба мы были без лестниц, поэтому до улова дело не дошло, но были сделаны наработки. Естественно, цель - "Общество взаимного страхования в Сергиевском Посаде", 1877 года основания. Ни у меня, ни у Ильи таблички этого городского общества не было.

Ситуацию надо было исправлять, вдобавок, пара адресов известна, чем черт не шутит?

И вот, Илья (проживающий в Москве) 29 января 2011 года въезжает в Сергиев на электричке с юга, а я на машине с севера. По уже хорошей традиции, предоставляем слово самому Илье:


Всё, как и в случае с Кинешмой-Юрьевцем. Всё один в один. Накануне нет сна, а утром глаза не разлепить. Дежавю. Сижу на кухне за столом. Тупо смотрю в зеленую стену и пью цикорий. «Я точно коллекционер?» - задаюсь вопросом. Если бы напротив висело зеркало, оно бы уговорило меня остаться. Но его нет, а зеленая стена ответов не дает. Ладно. По сравнению с предыдущим разом один плюс: на часах 7 утра, тогда было 5-30. Минус тоже один: тогда за мной Ян заехал прямо к дому в Ярославле, теперь — ехать с ним на встречу в Сергиев-Посад. А это два с половиной часа от дома. А это метро. Это электричка. И вновь муки сомнения. Может, пока не поздно … в общем, опять заело пластинку. Поделиться горем не с кем - Алена спит.

В 9-56 приезжаю в Сергив-Посад. Созваниваемся с Яном, говорит, только что въехал в город с севера. Встречаемся через полчаса.

Предлагаю ему сразу поехать по местам боевой славы, другими словами, постучаться в дома, где мной были запримечены страховые доски в предыдущий приезд. Он не против. Останавливаемся, стучим, никого нет. Преобладает несколько версий: ушли на рынок, еще спят, валяются пьяные, отправились в Москву на Красную площадь. Кому-то же надо быть на Красной Площади — нельзя ее одну оставлять. Нам всё равно, плохо одно, что не открывают.

Уже отчаиваемся застать и хозяев дома №33 по улице Сорокина. Сюда я стучался еще в сентябре, и тогда мне тоже никто не открыл. Но, вот чудо, в окне показалось лицо, толи дедушки, толи бабушки. Жестом «Кам цумир» предлагаю ему (на тот момент, возможно, ей) выйти во двор. Как себя вести - не знаю, лицо было явно недовольно, а резкое вскидывание подбородка а-ля «чего надо» не предвещало ничего хорошего. Да и сама доска висит так, что видна невооруженным взглядом, наверняка, сюда уже и до нас стучались неоднократно.

Выходит дедушка. Ян берет инициативу в свои руки, как впрочем и на все последующие разы. Я не против, сегодня я готов поработать больше руками, чем языком. Правда, на первую фразу - «А вот там у вас висит ржавая железяка» дедушка парирует: «Знаю, пожарная табличка, на ней и год написан». В ту долю секунды, в которую успевает проскочить мысль «шеф, все пропало» и «а я, дедушка, на тебя ставил», одновременно приходит отчаяние и осознание того, что бережет дедушка сей раритет, знает о нем, вот и бережет. Молодец! Посудите сами, дом свежевыкрашен, выглядит добротно, нарядно.





А тут мы такие, со своим: «Дед, ну, отдай!» Тут я конечно лукавлю, Ян целую лекцию прочитал о том, как тепло и уютно будет сему экспонату в музее и, как он будет радовать глаз пришедших на выставку людей. Как это ни парадоксально, но восьмидесятичетырехлетний Вадим Константинович, даже и не думал нам отказывать:

-Нужна она вам? Так я сниму.
-Да, что вы, мы сами снимем, всё сделаем в лучшем виде, так что даже не беспокойтесь.

Тут скорее мы сами беспокоились. Знаем мы эти происки. Приходите завтра, через недельку. Приходишь ты через эту самую недельку, а тебе: «Приятно было познакомиться, но пускай эта ржавая штука еще повисит».... А тебе и ответить на это нечего.

Распределяем обязанности — я разгребаю лопатой снег, напарник раскладывает лестницу. Работаем по-очереди, не спеша. Уж больно не хочется портить «старушку». Тем не менее, процесс затягивается, гвозди всаживали от души, по самые помидоры, разрывая отверстия слабой жести по краям. Через пятнадцать минут табличка у нас.




Сохран отличный, а вот штамповка не очень - что сзади, что спереди буквы едва различимы. И еще одна особенность: по всей видимости, доску не покрывали желтым лаком. Получался какой-то несерьезный подход к страховому делу, хотя, как говорил еще Петр Первый: «на Руси не без воровства». Так что лак, я полагаю, производители использовали по своему усмотрению.

Спрашиваем про дом, но Вадим Константиныч, хоть и живет в нем всю жизнь, даты постройки не помнит. Говорит, что документов нет, а годом постройки считает тот, что на страховой табличке выбит. Но на его заблуждении мы сильно не настаиваем.

Порой ты не осознаешь всю опасность своей затеи. Вроде бы, снял себе то, что хотел, стоишь радуешься жизни, уезжать собираешься, поблагодарив хозяина. И даже не подозреваешь, что тебя могут тоже о чем-то попросить. Услуга за услугу. И ладно, если попросят у тебя денег. Их-то не жалко, это же бумага. Да никто и не говорил, что всё забесплатно в этом мире.

И тут вдруг тебе говорят: «Раз уж у вас такая замечательная чудо-лестница (не путать с эскалатором в метро), слазайте-ка вы, ребята, воооон на тот столб и отрежьте мне радио провод». А ты еще молод, тебе жить да жить, а тут такое! И с электричеством ты не на ты, и свежи еще воспоминания, когда в восьмом классе тебя било двести двадцать. А ты, как дурак, стоял и не мог отпустить тот оголенный провод. А здесь явно побольше будет, и здесь ты сапер, а не электрик, и второго шанса у тебя не будет.

В мозгу сразу всплывает «эх, что же я так и не купил себе диэлектрические перчатки». Но, пионеры-герои всегда должны погибать молодыми. Даже уже и некролог увидел: «Погиб за кусок ржавой хрени». Но всё обошлось, отрезал то что надо....




Напоследок уговариваю дедушку сфотографироваться на память со страховой доской. Это же частичка души его дома. Соглашается, хоть и неохотно, и доску все-таки держит как-то немного пренебрежительно, не как Людмила Ивановна из Юрьевца. Сравним:





Но, и на том спасибо.

Едем дальше. Но дальше все безуспешно. Девяностотрехлетней бабушки — ровесницы революции дома нет. Да и муж бабушкиной внучки — молодой человек, лицо которого всем своим видом говорило, что вечер пятницы удался — сказал, что шансов у нас немного. Бабушка, сторонница коммунистического строя, так что только через ее труп. Да, бывают такие бабушки, которые боятся всяческих изменений, им и так в этой жизни не сладко приходится, а тут еще мы что-то отобрать хотим. Не дать, а именно отобрать. И таких бабушек тоже можно понять. Они и родным внучкам не дают что-то перестраивать, менять, обшивать сайдингом, перекрашивать, а уж тем более, что-то отдирать, иными словами делать то, что вносит малейшие изменения в привычный им уклад жизни. Это бабушки - консерваторы. А как хочется, чтоб на нашем пути попадалось больше бабушек — реформаторов, которые бы говорили: «Да, конечно, милай, отдирай это имперское зло, мы так-то вообще за Зюганова!»

Но, впрочем, в таком случае сама идея коллекционирования приобретет цвет рутины. А он серый, будничный и не праздничный. И весь авантюрный процесс тогда превратится в монотонное ни чем не запоминающееся снятие истории государства российского с частных домов Александро-Николаевской эпохи. А нам это надо? Нет. Скучно же будет. И знаю по себе, что быстро заброшу это дело. Так, что, пускай будут такие бабушки, которым «просто надо» и которые будут грудью вставать на защиту своего Сталинграда. Главное, чтобы их число не зашкаливало за 30-35%, и все будет в порядке, иначе может нарушиться кислотно-щелочной баланс.

Внимательный читатель, тут же воскликнет: «А как же то, что все бабушки должны жить на параллельных не пересекающихся с такими домами улицах? Какой-то непостоянный в своих желаниях автор, и главное непоследовательный в высказываниях!»

Что есть, то есть. Но ведь и жизнь не стоит на месте, и как я уже не однократно для себя отмечал, что закон убывающей предельной полезности, пока никто не отменял. Да, с каждой новой единицей чего бы то ни было — новая страна, город, табличка, очередная квартира, яхта , все что угодно — ты испытываешь все меньше и меньше радости и удовлетворения от потребности.

Запоминается всегда самое первое. Потому что первое, это и есть первое! И пусть первое — это не всегда лучшее, но все-таки это первое! И первая бабушка уже была, и первая отказавшая в снятии таблички бабушка — тоже! А сколько их еще каждой из таких будет на пути? Десять? Двадцать? Сто двадцать? Но помнить ты хорошо будешь только первую.

Время не стоит на месте, оно движется огромными галопирующими скачками, а тот день, когда я снял первую доску, кажется таким далеким, нереальным, словно он из семнадцатого года прошлого столетия. И я уже согласен, чтобы не все, подчеркиваю, не все бабушки жили … далее по тексту. Может, когда-то я обрету такой статус и внутреннее равновесие, когда мне захочется только найти доску, посмотреть на нее, полюбоваться и даже не пытаться ее снять, да какое там — даже не постучать в окошко! И желать, чтобы только бабушки жили в этих самых домах, бабушки — коммунистки, бабушки — консерваторы.

А пока мы просим передать, чтоб бабушка не болела, прожила еще как минимум столько же, и обещаем заехать навестить ее в скором времени.

На этом мои адреса заканчиваются, и Ян предлагает ехать на улицу Ильинскую. Дом большой, двухэтажный с мезонином.



Доска висит высоко, ее не сразу и увидишь.



Компаньон озабочен — с лестницы нам эту доску не снять, тут метров 7-8 от земли, не меньше. А что нам мешает, сразу же на чердачок попроситься? Я к слову, никогда в таких потаенных местах не был. НИКОГДА! И мне интересно. Но сначала надо пройти ряд кордонов. Начнем с первого — зайдем во двор. Видим какую-то женщину, в открытой двери полуподвального помещения:

-Мадам, нам бы с хозяйкой поговорить. Или с хозяином.
-Идите прямо, там дверь — показывает куда-то неопределенно.

Идем, дверей несколько, в какую стучаться — непонятно. Стучимся в первую попавшуюся, видим, что в окне первого этажа, потихоньку уходящего в землю дома, появляется участливая женщина и сама того не ведая дает в наши руки козырь:

-Вам Нину Палну?
-Ее самую! Как ее найти?

Женщина, не открывая окна, сквозь стекло, дает нам более точный ориентир месторасположения хозяйки. Так, Нина Пална, держитесь, мы уже идем. С точки зрения психологии, мы уже обладаем преимуществом — мы знаем как зовут главного человека, с которым нам предстоит пообщаться. Поставьте себя на его место. Если вы не бездушный человек, то вам точно будет приятно услышать, как незнакомый человек, обращается к вам по имени. И, практически, не важно, что это будет за просьба — психологическая атака на вас произведена. На скептически настроенных маразматических бабушек это слабо действует, но не все бабушки сочетают в себе данные свойства. Первое — можно победить напористостью, второе — вряд ли. Это диагноз и клиника.

Подходим к двери, робко стучим — никого. Толкаем дверь и попадаем в прихожую. Тоже тихо. Звонок, по всей видимости не работает, и мы пытаемся тихонько звать Нину Павловну. На помощь откуда-то с улицы нам приходит какой-то мужик, с наклеенным пластырем под подбитым глазом и стойким запахом перегара. На голове обтягивающая шапка с непотребным названием, на теле - замызганный синий пуховик. Кто он? Есть у кого-нибудь версии? Давайте, выдвигайте, самые смелые предположения! Ну, нет, что вы, это не ВВП и не Дмитрий Анатольевич. Подумайте пока, а мы спросим этого загадочного человека, как же нам найти хозяйку:

-Пошли за мной. Там она, внутри! - скупой ответ.

Заходим на кухню. Без слез не взглянешь. А ведь у нас половина населения так живет. Оторванные обои, грязная плита, не менее грязный пол, тут же деревянная лестница, рукомойник, миски для животных.



На встречу из-за обшитой дермантином двери выходят женщины. Кто из них Нина Павловна? Мы не знаем, поэтому, словно мантры повторяем тихим голосом ее имя, пока одна из них на него не отзовется. Тем не менее, пока со своим прошением мы отодвинуты мужиком в пуховике на второй план. Ниной Павловной оказывается невысокого роста, но с уверенным голосом подслеповатая бабушка.

Посетителю с подбитым глазом она не рада, его прошение не удовлетворяет, вдобавок ко всему теснит его обратно к выходу. А заодно и нас. На робкие попытки возразить, что мы-то не с ним, нас поначалу не слышат, и мы вновь оказываемся выдворены за пределы кухни. Уже недалеко и до входной двери, последнего форпоста, так что надо принимать меры. Наконец, услышав нас, Нина Пална, ставит ультиматум: «Хотите, чтобы я вас выслушала? Тогда, помогите мне выгнать этого пропойцу за порог».

-Мужчина, имейте совесть, если женщина просит, бабье лето ее торопить не спеши, - говорим мы — Ээээ, в смысле, Мужчина, зайдите попозже!
-Никакого попозже! - бабушка категорична. - Гоните его прочь насовсем!
-Ну, не твой день, мужик, прости! - удается нам спровадить нежеланного гостя.

Пропойца оказывается священником. Да уж, никогда не знаешь, кого встретишь на своем пути, и в каком обличье. На передаче «Интуиция» ему бы не было равных.

Нас приглашают пройти в комнату. Там не лучше, там также. Маленькая комнатка с кроватью, столом, парой стульев, множеством икон и дешевых образков. Узнаем, что хозяйка дома пускает к себе паломников, настоящих православных верующих христиан. Становится понятно, откуда здесь столько встреченных нами малоразговорчивых женщин в платках. Консилиум из трех дам, во главе с Ниной Павловной, готов выслушать нашу просьбу.

-Мы из музея, а у вас там такая штука есть под коньком... ржавая … жестяная.
-Так вам к соседям, с ними надо согласовывать, - женщина в платке.
-А они нам сказали, что если Нина Павловна разрешит, то берите, - полуобиженным голосом сказал напарник, мгновенно сориентировавшись в ситуации.

Женщина не унимается, продолжая испытывать нас на прочность:

-А вход на чердак только через них.
Но, тут, Нина Павловна решила нас пожалеть: -Фигня, есть у меня вход на чердак, прямо из кухни.

Ян в этот день подготовился. Он взял с собой пачку книг «100 деталей Ярославля». Одна из них тут пригодилась. И пока он вручал женщине в платке (мы так и не поняли, кто она такая) свой труд с дарственной надписью, я уже пристраивал лестницу в святая святых коллекционеров-чердачников.

Раз уж речь зашла об мне и этом факте, то позвольте мне (вышупомянутому Яну) вклиниться в повествование и рассказать о том, чего Илья не мог слышать, потому как, как и было сказано, он настраивал в соседней комнате лестницу на чердак, а я пытался обаять трех женщин, потому как доверие к нам, двум доходягам, еще не было прочным.

Дом оказался крайне интересным местом, наверное, это мое самое яркое впечатление от поездки в Сергиев Посад. Он расположен практически сразу у лавры, на крутой горке, фасад его смотрит прямо на нее. По словам хозяйки, Нины Павловны, ему 270 лет, что судя по всем внешним признакам является неправдой. Этот факт подтверждался словами другой женщины, которая видела документы на дом, там стоит дата постройки - 1890 год.

Это ближе к истине, но и от слов Нины Павловны я тоже бы не стал открещиваться, потому как она живет в нем много десятилетий и историю дома изучала. Скорее всего, дом на этом месте стоит действительно несколько столетий - Ильинская улица - одна из самых старейших в городе, а 1890 год - год ПЕРЕСТРОЙКИ этого дома. Такая ситуация случается сплошь и рядом.

Дом этот на данный момент является гостеприимным, т.е. хозяева там принимают паломников в Троице-Сергиеву лавру. Этим и объясняются слова послушницы, встреченной нами на входе - "С мужчинами у нас общается только Нина Пална".

Нина Пална отмечала свой День Ангела вместе с двумя гостьями - еще одной послушницей и матушкой. Последней мной и была подарена книга с дарственной подписью, так как женщина проявила к ней недюжий интерес (матушка увлекается стариной и архитектурой), и обещала, что передаст её некоему архиерею, который тоже большой поклонник этого дела.

До нас в дом уже заходили страждующие по этой табличке, но им было отказано.

Как говорится, в добрый путь этому дому и людям, его населяющим, а я не удержусь от того, чтобы разместить несколько видов лавры, которые открываются с чердачного окна дома 1890 года постройки:








и сама табличка над окном:



Пол чердака был устлан толстым слоем смеси пыли, песка и земли.



Давно тут никого не было. Взглянув на окно, понимаем, что нам предстоит разбирать дом по частям.





Вот и инструкция для последователей: аккуратно снять пленку, примериться к стеклу, вынуть стекло. Все просто, как в автобусе. Если соберётесь проделать аналогичные действия в общественном транспорте, потренируйтесь сначала на «кошках».

Пока один из нас ковырял снаружи овал «Сергиево-Посадского общества взаимнаго страхования» другой изучал культурные пласты чердачной Трои. Вот, к примеру, деревянные изделия, в отношении которых у нас так и не сложилось единого мнения.



Ян склоняется к тому, что это наличники, я же полагаю, что - «корона» от мебельного гарнитура, так и не введенная в эксплуатацию. Лежат эти детали тут, по всей видимости, лет пятьдесят, поскольку завернуты в газету 1959 года, в которой что-то написано про Клима Ворошилова. Хотя, это вполне может быть обычным заблуждением. Мало ли какой хлам мы заворачиваем в ненужные газеты, взятые с антресолей. Так же на чердаке нами были обнаружены глиняный горшок, старый чайник и патефон.



Доска снята.




Теперь у нас их две, и в этот раз пилить ничего не придется. Дело остается за малым, определить, кому достанется «Вадим Константиныч», а кому — «Нина Пална».

А я (Ян) опять не удержусь и продолжу оду великолепному дому, настолько много в нем всяких интересностей.

Это в сенях:



Это во дворе, 1940-е - 1950-е:



А это с фасада, чисто сергиевопосадская фишка:



Это советская городская нумерация домов. Формат А4 убран под стекло. Сверху герб РСФСР, под ним название улицы, номер дома, ФИО владельца. Снимок на этом доме забликовал, вот фото с другой улицы:



Ну и наконец, у самой машины споткнулся об лючок. В нем нет ничего особенного, просто безумно интересно было стирать с него снег, обнажая буквы:



Конечно, только дурачок не открыл бы:



Советский гидрант. Выглядит неплохо.


А пока мы едем дальше, может на нашем пути что-то еще интересное встретится. Подъезжаем к дому, на котором Яном год назад был запримечен второй экспонат. Дом тот же самый, но на нем наблюдаются коренные изменения. Часть уже обита сайдингом, вместо старых деревянных окон, красуются новые, пластиковые. А на том месте, где должна была висеть табличка, сияет овальное пятно.



Вариантов может быть только три: либо нас кто-то опередил, либо во время ремонта работники отвинтили за ненадобностью и бросили в кусты, либо хозяева бережно убрали в дом, как добрую память. За спрос денег не берут. Предлагаю выяснить судьбу очередного канувшего в небытие артефакта. Стучим, открывает пожилая женщина — до бабушки не дотягивает совсем немного — спрашиваем. Оказывается, что тут имеет место быть смесь двух вариантов, а именно второго и третьего.

Сначала деревянных дел мастера отковыряли овальчик и зашвырнули его в кучу мусора, но бдительные хозяева, увидев пятно, вспомнили о ней, отыскали табличку и теперь она находится на реставрации. Как заверила нас женщина, страховая доска будет приведена в благопристойный вид и вернется на свое историческое место.

На самом деле, этот факт нас радует, и если все произойдет именно так, как говорит нам хозяйка, то будущим поколениям улыбается возможность прикоснуться к истории городского страхования Сергиевского Посада.

На часах перевалило за три, начинает потихоньку смеркаться и нам пора разъезжаться каждому в свою сторону. Что же, очередная совместная поездка, по-моему, вполне удалась.

PS. К слову, судьбу страховых досок банально решила десятирублевая монета.

А теперь небольшое послесловие.

Помимо обнаруженных досок городского общества, были замечены остатки "малышек" Московского земства, которые по всем признакам являются квартирными, но при этом с завидной регулярностью встречаются на фасадах домов.







К сожалению, сделаны они из скверной жести, и шансов сохраниться без слоя краски у них ничтожны. Снять даже остатки такой малюсенькой дощечки не представляется возможным - рассыпятся сразу же в руках.

Чего не скажешь о жести самого городского общества Сергиевского Посада: она очень добротная, плотная, качественная, но, к сожалению, буквы пропечатаны совсем слабо. Вот как выглядит моя табличка ("Нина Пална")после приведения в божеский вид:




Ну и под конец этого вкусного рассказа десерт: две чудесных детали советского периода, теряющего с каждым годом свою самобытность этого замечательного подмосковного города:





  • 1
Неплохая вылазка. Поздравляю с новым экспонатом :) !

Спасибо, действительно, свежатинкой давно собрание не пополнялось)

Ян и Илья, поздравляю с удачным приобретением. Чердак, песня отдельная, похоже "не битый"! Дорого, бы заплатили коллеги-чердачники, за пару часов работы с катушкой:)
То, что вы приняли за верхушку шкафа, это гардины для штор, в мой кабинет как раз вписались бы

у меня кстати и металлоискатель есть)

но это очень кропотливый труд, требующий большого количества времени. Мое увлечение в этом плане мне нравится больше)

Хорошая вылазка.
Сам уже посматриваю у себя в городе под крыши.
Есть шанс ? Ижевск и окрестности ...

В этом плане вам не повезло с местом жительства)

Уважаемый ufo212 - один из гуру страховых досок, и проживает именно в вашем городе) В связи с этим фактом в Ижевске (и наверное в радиусе километров четырехста) табличек осталось негусто))

Ижевск, это вряд ли:)
всё украдено до нас...
последняя доска( или почти последняя) снята в 2008 году а вот в Сарапул съездить можно

Лючек который вы нарыли, это не гидрант, это газовый ковер. А штучка внутри-"нюхательная" трубка. В нее запихивают газоанализатор для проверки утечек газа.

Маху дал)

Ну точно! МосГаз!

Всегда рад помочь. :)

rashidkas@mail.ru

(Anonymous)
Ув Yanlev, оцените,пожалуйста,толщину пласта залежей страховых досок для Казани и окрестностей, или Вы не владеете вопросом по этому городу?

Re: rashidkas@mail.ru

Ну почему же

Казань и окрестности - прекрасное место в этом отношении

В самой Казани несколько видов досок местного городского общества, плюс это общество страховало еще в нескольких окрестных городах

в Казанском земстве - тоже несколько видов (у меня кстати есть одна)

Несмотря на то, что в Казани уже неоднократно искали (и находили), до сих пор что-то еще осталось

Плюс страховая доска - такой артефакт, что найти можно, даже если до тебя десять человек прошлось

А зачем вам?)

rashidras@mail.ru

(Anonymous)
Как это "зачем".Вы такие нескромные вопросы задаете,прямо стесняюсь отвечать. После прочтения Вашей захватывающей "Охоты..." появляеться непреодолимое желание обладать подобными артефактами.

Re: rashidras@mail.ru

Это реально...

Для начала просто поездите по старым сохранившимся кварталам Казани с преимущественно деревянной застройкой (хотя, знаю не понаслышке, их все меньше и меньше)

по соседним купеческим городкам...

когда увидите ржавую табличку с проступающими буквами, ваше сердце забьется сильнее... потом еще... потом захочется узнать, что именно увидели... потом захочется обладать...

ну и все, приплыли)


rashidkas@mail.ru

(Anonymous)
Ух,как красочно! Ну все,я приплыл!

Ян, если ты скажешь. что на этом прекрасном чердаке с дореволюционной засыпкой ты не пробежался по углам в поисках старины, я сильно удивлюсь.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account