Previous Entry Share Next Entry
Эмоции в фотографиях о Португалии-Испании-Париже. Часть VIII.
yanlev
С утра, широко распахнув свои глазенки в гостеприимном отеле на нашем вертепном микрорайоне, мы быстро разработали обширный продуманный план действий.

Сначала - топаем на Монмартр, он рядом, а потом как придется. Было бы неплохо перед "как придется" немного выпить.

Сказано - сделано.

Монмартр:



Я не был на этом холме до этого. Не пгопитывался атмосфегой очаговательных гомантичных гестоганчиков, не пгочувстовал богемный дух, не поедал здесь кгуассаны, макая их в водку.

И вот, пришла пора - мы поднимаемся на холм.

Поскольку Валентин сам не свой до разного рода фуникулеров, подъемников, канатных дорог, телефериков и прочей белиберды, то даже мизерную монмартрскую высоту он заставил нас преодолевать на очередном чуде подъемной техники:



У любого порядочного человека, побывавшего в Париже, в фото-коллекции есть гомантическая фотоггафия на фоне холма Монмартр.

Есть она и у нас с Валентином:





А вагончики то похожи на вертикально поставленные гробики.

Париж - как на ладони:



Если бы я был прусским офицером, я бы, конечно, первым делом, поставил бы здесь батарею сверхтяжелых орудий и начал бы обстрел:



Великолепная мишень:



Базилика Сакре-Кер, конечно, визуально ничего, но до церкви на главной площади Большого Села Ярославской области все равно не дотягивает:



Внутрь, конечно, не пошли.

Монмартр все любят. Настолько, что его даже пылесосят, чтобы не запылился:



А вот и очередной след Космического Захватчика, малый захватил и Монмартр:



Поглазели и будет.

Пошли пешком в одно из гомантических монмангтгских кафе завтракать, еще ведь ранее утро. На одной из монмартрских (это слово даже выписать сложно, не то, что выговорить) улочек я стал свидетелем нового для себя явления - машины-возносилки:



Если дворик и парадное слишком узкие, если не хочется таскать рояль на шестой этаж, если не хочется платить бешеные тыщи зондеркоманде грузчиков - закажи машину-возносилку. Весь груз, включая три рояля, она за минуту вознесет к твоему окну.

Решили сгонять на метро до Эйфелевой. Ребята не бывали, а какая же Эйфелева без ребят то.

Упадет, чего доброго.



Не знаю почему, но у меня Эйфелева башня ассоциируется с известной фотографией на её фоне Гитлера.

Валентин же все искал некую площадку, с которой открывается прекрасный вид на башню. - "По этой площадки еще зомби бегут в каком-то фильме, типа они Париж захватили".

Валентин очень любит зомби.

Валентиновская площадка оказалась на Трокадеро, через Сену и Йенский мост, и в общем-то, очень узнаваемое место, оттуда самая путевая панорама:



Место используется не только для забегов любимых валентиновских зомби (вот и сейчас Валентин носится по площадке, пародируя своих трясущихся любимцев с висящими лохмотьями кожи), но и вообще известная штука по ряду фильмов, реклам, роликов, шмоликов, романтических хреней, ну итп.

Ну, классический сюжет - площадка, вдали Эйфелева башня, слева в кадр импозантно входит Он, в костюме, сверкающих дорогих ботинках, с розой, напомаженный, а справа входит Она, в вечернем зеленом платье, на каблуках, с жемчужной диадемой, с флянцем одеколона "Саша" в руках. Они встречаются ровно посередине, башню освещает закат, они нежно обнимаются, Он элегантным жестом достает из кармана пластиковые стаканчики, Она разливает "Сашу", и они залпом хлопают одеколошку, занюхивая подолом Её платья.

Пагиж, Пагиж.

У самой Эйфелевой башни, как обычно, творится адовый невероятный кипеш.

Бродят толпы туристов с круглыми шальными глазами, какие-то пони, очереди на башню, негры на простынках продают барахло, арабы сверкают глазами, у кого что плохо висит, Аллах так то красть запрещает, но во Франции можно, гомон, гвалт, сумочки Луи Вьютон, разводка туристов, "ой, смотрите, мы вместе нашли это золотое кольцо, заберите его себе, а мне дайте двадцать евро", гигантские вереницы корее-китайцев с фотиками наперевес, и посреди всего этого девочки из развивающихся стран ищут со своими мальчиками место, где можно поцеловаться в самом гомантическом месте на планете.



И конечно, кругом массовое фотографирование, сотни, тысячи снимков в секунду, повальная эпидемия.



У меня давно сформировалось свое отношение к фотографированию на фоне мировых достопримечательностей, а поскольку "фотография на фоне Эйфелевой башни" - образ собирательный, символ, клеймо, тавро, то будет уместным именно в этом рассказе сделать гигантское лирическое отступление по поводу этого самого моего отношения.

Вот зачем люди фотографируются на фоне той или иной мировой достопримечательности?

- Чтобы сохранить её в памяти - ответит большинство людей, и вольно или невольно солжет. Если тебе хочется сохранить тот или иной известный объект в памяти, ты сфоткаешь его сам по себе. Купить открытку - не тот случай. Ты должен сделать кадр своими руками, чтобы сказать самому себе - я там был, я снимал, это мое фото. Вот это означает, что тебе интересен сам объект как таковой.

Но большинству людей насрать на Эйфелеву башню, как таковую. Их не интересует уникальная технология, индустриальный прорыв, взрыв в головах людей конца XIX века, всепарижская ненависть тех лет, в общем, весь тот эмоциональный фон, благодаря которому может быть интересен объект.

Фотография объекта должна быть именно СО МНОЙ. То есть важна именно связка объекта с персоналией, главное - я, человеческое эго выходит на первый план, оно важнее на снимке, а объект - всего лишь дополнение.

Зачем это делается?

Логический ответ - спустя какое-то время, спустя годы, десятилетия, посмотреть фото, и вспомнить, вот, мол был в Париже, вот я, вот Эйфелева башня, точно был, ой, как я изменился то, а сейчас у меня редкая седая борода и пожелудочная пошаливает, эх молодость, эх, Пагиж, Пагиж.

Это одна из составляющих, но она меньшая. Все-таки большинство людей не настолько сильно понимает свое место во времени и пространстве (особенно русские), чтобы умышленно, осознанно, делать снимки для того, чтобы листать их спустя тридцать лет, лежа в гамаке на берегу Баренцева моря, теребить седые волосы, гладить стареющую китайскую хохлатую, пить чай (вино уже нельзя), и вздыхать, глядя на себя молодого у башни в Париже.

Другая, более значительная составляющая, чтобы ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС показать ДРУГИМ, что я был в Париже. Это для человека гораздо важнее аморфного будущего. И я попробую это доказать.

Достаточно заглянуть в социальные сети - все они пестрят фотографиями из серии "я на отдыхе", "я загораю в Турции", "я пью бесплатное вино в Египте", "я на фоне Биг Бена", ну или вот, классическое "Я и Эйфелева башня". Такие фотографии часто висят или стоят на рабочем месте у человека - отнюдь не для того, чтобы вспоминать, какая я была в Париже молодая. Такие фотографии первым делом показывают в семейном фотоальбоме при визите гостей. Людям это важно - демонстрировать себя в подобных местах.

Почему?

Ответ прост. Заграничные поездки - символ успешности, мечта многих, факт такой поездки - это лишний плюсик напротив твоей фамилии в списке под названием "достижения в жизни". Поэтому и важны фотографии в узнаваемых каждым человеком местах - какой смысл фотографироваться на обоссаном камне, даже если он во Франции? Ведь для этого нужно дополнительно комментировать - это я на обоссаном камне во Франции, и это не произведет такого впечатления, как Эйфелева башня. А есть фотка - Маринка, Башня, и всем ясно - Маринка была в Париже. Молодец, Маринка!

Конечно, подобная демонстрация собственной успешности особенно пользуется успехом у моей родной нации. И это объяснимо. Идет логическая цепочка в рамках установившейся в последние два десятилетия баблошкалы измерения жизненных ценностей: "Она съездила в Париж"-->"Денежки значит есть, или есть обеспеченный мужчина"-->"Круто, по шкале уровень её успещности семь из десяти, ей бы еще машину и шубу, и будет десятка". Но я вижу причину еще и в другом.

Я последнее время немало над этим думаю, надо же мне чем-то заниматься в самолетах, не в города же с Валентином всю жизнь играть.

Еще одну причину я вижу в страшной закомплексованности нашей нации.

Причин этого масса, но основная, конечно, кроется там же, где причины большинства комплексов - в детстве. Дело в воспитании детей.

Для меня последнее время самый показательный пример - "случай в Торговом Центре", как я его называю. Есть два Торговых Центра. Один, например, в той же Франции, другой у нас. Маленький ребенок валяется на полу. Он маленький, энергии много, ему нравится валяться. Прикольно. Реакция родителей? Во Франции - ну и пусть валяется, он же маленький, ему нравится, ну итп. Прохожие умиляются. Многим путешествующим вообще знакома эта реакция не только европейцев, но и вообще большинства жителей планеты на поведение собственных детей в общественных местах. Дети везде бегают, прыгают, лазают, валяются на полах, в общем, делают все, что не угрожает их безопасности, или тотально мешает другим людям. Окружающие или умиляются, или минимум совершенно не обращают внимания.

Реакция большинства отечественных родителей - немедленно поднять ребенка с пола. Почему? Да потому что НА ПОЛУ ЛЕЖАТЬ НЕЛЬЗЯ. Почему именно нельзя, толком никто не ответит, просто так заведено пятьсот лет. - "Вставай скорее, Алешенька, ты что, люди подумают, что ты дурачок".

Всё. Это начало. Алешенька встал на великую тропу запретов, ограничений, давления общественного мнения, все его детство - это ходьба по лабиринту, стены которого выстроили родители и общество. Полутоталитарная школа, где класс превыше личности, добивает эту самую личность.

Из нее выходит человек с великой массой запретов, ограничений, комплексов в голове. По-другому будет только лишь благодаря стечению обстоятельств (например, умные родители, или вообще их полное отсутствие), или же благодаря невероятно сильной личности человека.

Итоги исторически сложившейся системы воспитания и образования - гигантский комплекс целой нации. Русские - одна из самых закомплексованных наций на планете.

Почему мы так не эмоциональны, редко улыбаемся, у нас мало естественных положительных реакций? Комплексы. С детства заложено - нельзя. Не принято. Если ты сделаешь так, ты - лох.

Как там из "инструкции для иностранцев в России"? " - Не улыбайтесь на улицах, окружающие будут думать, что вы идиот". И ведь верно, будут думать.

Почему нам сложно общаться друг с другом? Почему на традиционной городской свадьбе, где собираются 50 незнакомых людей, первый час всегда натянут, скомкан, люди скованны, не знают о чем и как общаться, максимум - будут говориться ничего не обязывающие фразы и присказки? Настоящее веселье пойдет, только когда свадьба выпьет пять ведер водки. Вот еще одна из причин, почему в России настоящее веселье почти невозможно без алкоголя - да потому что веселиться просто так мы не умеем, мы зажаты, сидим в рамках тысяч ограничений и в комплексе собственной неполноценности.

Праздник, горе, знакомства, сделки, секс - все это в большинстве случаев сдабривается большой порцией алкоголя именно от этого - не умеем проявлять искренние эмоции и желания, мы зажаты. Лучший способ хотя бы на время избавиться от комплексов, и качественно пообщаться и повеселиться - это бухнуть.

Почему такое большое количество соотечественников радуется, когда у соседа все плохо? А потому что это самый простой способ повысить свою напрочь заниженную самооценку - глянуть, что у соседа плохо, у него вон корова умерла, и тебе с этого лучше - на его фоне ты молодец, твоя самооценка повысилась. Это же происходит и в масштабах всей нации - нам приятно, когда американцы или кто-то другой опять в чем-то облажался, или что у таджиков с киргизами все в разы херовее, чем у нас. Мы на их фоне еще вроде ничего, не полное лошье. Самооценка повысилась.

И наконец, к чему я это все. К фотографиям на фоне Эйфелевой башни.

Естественный способ закомплексованного человека поднять себе самооценку - это выглядеть хорошо в глазах окружающих. Вы думаете, я лох, а я не лох - смотрите-ка! Собственное ничтожество (ничтожество мнимое, привитое) компенсируется красивой материальной оберткой. Этот способ работает на ура в обществе, где самая реальная шкала измеряемых ценностей - это баблошкала. Почему русские так любят красивые дорогие машины? Почему женщины любят ходить в дорогостоящих шубах напоказ? Мужики носят толстые золотые цепи, видные всем? И не важно, что дорогие машины стоят в пробках и ездят по раздроченным дорогам, шубы носятся в плюсовую температуру, а золото фальшивое. Главное, скрыть болезненное эго под красивой оберткой.

"Они думают, что я лох, а я не лох! Я крутой!".

Русские - самые желанные гости в лучших бутиках всего мира. Мы - одни из основных потребителей предметов роскоши, причем роскоши именно показной - одежда, часы, автомобили, недвижимость, яхты. Но почти в каждом обладателе большого дорогого автомобиля сидит маленький уязвленный ребенок - тот самый, которого когда-то родители поднимали с пола. Которому говорили: "не дергайся, что о тебе люди подумают?" Во всем ограничивали и указывали. Он хочет заявить теперь всем окружающим, всему этому миру, всем этим воспитателям, ставившим в угол, учителям, вызывавшим к доске и унижавшим за незнания перед классом - Я НЕ ЛОХ.

Он делает это самым простым способом - с помощью вещей. Нечто осязаемо-материального. Вещи повышают самооценку.

В социальной сети вешается фотография с новой машиной - Я НЕ ЛОХ, я молодец, я заработал. Девушка первым делом вывешивает фотки с мужем и ребенком - Я КАК ВСЕ, Я ВЫШЛА ЗАМУЖ, Я НЕ ЛОХУШКА! - кричит она.

Ну и оба пола любят, естественно, вывешивать фотки с путешествий. Если ты ездишь заграницу - то у тебя есть деньги, ты обеспечен, ты отдыхаешь, живешь в свое удовольствие, ты, по нынешним мерилам - не лох.

Эйфелева башня и Париж занимают особое место в этой системе ценностей. Так сложилось исторически, Париж - это круто, это - романтика, это - мечта, это - для влюбленных, это - для избранных, ну и еще много штампов ставилось в головах нашего общества на протяжении столетий на фоне особых отношений России и Франции.

Эйфелеву башню знает каждый. Даже рабочие завода деревообрабатывающих станков в городе Данилове знают, что это и где. Каждый знает, что она в Париже. Поэтому фотка на фоне башни - достойное украшение жизни каждого, она повышает самооценку, она ставит тебя на ступеньку выше в социальной лестнице современного российского общества.

Вот почему сейчас вокруг меня так много фотографирующихся людей на фоне башни. Вспышек сотни. Сотни поз, лиц, выражений. Почти всем похуй на эту башню. Но всем не похуй на себя.

И в общем то, ничего в этом плохого нет, но я за то, чтобы не жить в мире иллюзий, или тем паче, не заниматься лицемерием.

Надо уметь сказать себе: да, я покупаю дорогущую брендовую одежду для факта её демонстрации окружающим и собственного осознания того, что я хожу в элитном шмотье, а лошары вокруг - нет. Благодаря этому у меня повышается самооценка, раздроченная в хлам давным давно, и я чувствую себя комфортно.

Или: да, я фотографируюсь на фоне Эйфелевой башни для того, чтобы сразу по приезду вывесить её в контакт, чтобы все друзья и знакомые знали, что я наслаждалась великолепной поездкой, у меня есть на нее деньги, моя жизнь - удалась. Все будут мне писать восторженные отзывы, молча завидовать, а моя самооценка за счет всех вас - повышаться.

Что касается национальной русской кары - вещизма, и "поездки ради фотографии", как составляющей этого вещизма, то надо по капле выдавливать из себя раба. Раба вещей.

Тогда и будет все равно, есть на тебе золотая цепь, или нет, что подумают о твоей рубашке все окружающие, да и в поездке, все-таки именно путешествия основная канва этого пассажа, в поездке главным будет не посещение брендовых мест, потому что там все, потому что это модно, потому что надо привезти оттуда фотографию, а что-то совсем иное.

Ну да ладно. Вместо того, чтобы думать обо всем этом, лучше смальца опрокинуть.

Правильная позиция парня слева, идущего от башни прочь:



- Буэ-э-э.

Кстати, к чему я это все.

Валентин тоже жертва великой русской гонки по социальной лестнице, он тоже заложник собственных комплексов.

Например, вот он фотографируется на фоне другой культовой парижской достопримечтальности - уже упоминавшемся кабаре Мулен Руж:



Валентин - социально успешен. У него есть бабло на поездку в Париж, он побывал в самом романтичном городе на планете, он осуществил недоступную мечту многих, завидуйте ему, а он будет повышать за ваш счет свою самооценку - как бы говорит нам фотография Валентина:



Дал прочитать все эти мои бредовые домыслы жене, психологу, она сказала:

- Да, по большей части в своих наблюдениях ты прав, только, как обычно, циничен, категоричен, и большинство под одну гребенку, ну да ты не был бы ты. И учти, что если человека спросить, зачем он фотографируется на фоне той или иной вещи, он вряд ли тебе ответит с глубоким психологическим анализом. Скорее всего, он скажет, что "просто так", или "на память", не копаясь в себе. А многие так вообще делают, и не задумываются, просто потому, что все вокруг так делают, и всегда делали, это норма социального поведения.

- Ну я и хочу, чтобы люди копнули чуть глубже, возможно, задумались над чем-то, я же не обвиняю никого, просто в очередной раз озвучиваю свою точку зрения на тот или иной процесс, свое видение.

К черту все это. Мы не в кабинете у психологу. У нас - алкоинтеллектуальный набег на Европу. Давайте лучше сладенького выберем:



Ням-ням. Порции совершенно не мужские, на один кус:



Нам бы корыто со "Снежком" поставить.

Мы идем вдоль Сены, но не по набережной, а по глубинным улицам. Пара деталек этой части города.

Лаконичный, великолепно оформленный фасад здания французского аэроклуба:



Одна деталь, а всё ясно.

Два слова, а сколько смыслов:



"Я - это не ты", или "Ты мне не ровня"?

Великолепный кабриолет для моей одной ноги:



... и никуда от неё не скрыться:



А к этому памятнику мы заходили со спины:



Я смотрел на эту парочку издалека, думал-думал, кому памятник, и говорю - думаю, это Джордж Вашингтон и Лафайет. Поворачиваем, встаем перед ним, надпись: "Лафайет и Вашингтон". Я очень обрадовался, и был доволен собой, потому что все эти мужики в камзолах и париках одинаковые, тем более, со спины. Этими мужиками вся Европа заставлена.

Толчок мысли дали мундиры, они у американцев времен войны за независимость очень специфичные. А там, в Америке тех лет, только один крутой герой. А кто может стоять рядом с Вашингтоном на памятнике в Париже? Правильно, француз Лафайет, его до сих пор уважают по обе стороны океана.

Еще один памятник американцам, не погибшим в Первой Мировой войне, как я собираю в поездках, но имеющий к Великой войне прямое отношение - американским добровольцам, сражающимся во Франции:



Современное искусство может вызвать прилив чувств:



Сбpасывает цепи мой могyчий наpод
В сеpдцах светло и жаpко полыхает заpя
От нашего дыханья тает, плавится лед
Под нашими ногами pасцветает земля

Недалеко от Триумфальной, до которой мы так и не дошли, нас из машины окликает мужик, солидный такой, в очках. Сидит за рулем.

Мы ребята вежливые, остановились, в Париже ведь всё-таки, тут все вежливые.

- О, вы из России! - начал втирать нам мужик. Белиссимо! Меня зовут Лучано Наеботти, я из Милано! Италиа!
- Заебок. Мы счастливы. Что надо то?

Мужик вставляет русские слова, но плохо, разговор на английском.

- Я посетил Париж на показ моды! Я выставлял здесь свою коллекцию! Я модельер из Милано! Италиа!
- Мы так рады, так рады.
- Вся моя коллекция была распроттанна, но осталось несколько костюмов, которые я не могу увезти в Милано! Давайте я подарю их вам! (достает с заднего сиденья костюм в упаковке). Держитте!

Переглянулись мы втроем и хором говорим друг другу: НАЕБАЛОВО!

Мы же русские, мы не лоховатые скандинавы или какие-нибудь бельгийцы, это они костюмы на халяву получают.

- Отлично! Спасибо! Давайте костюм и мы пойдем.

Это лучшая тактика против "бесплатных" вещей и "подарков" - быстро взять, сказать спасибо, и быстро удалиться, или захлопнуть дверь перед носом коммивояжера.

- У меня много клиентов из Россия! Замечательный костюм! - не унимается модельер из Милана.
- Давайте мы вас сфотографируем на память, вы очень щедрый модельер из Милано, Италиа, очень - говорим мы и фоткаем.

Мужик профессионально закрывается костюмом:



Но мы упорны, на память:



В итоге поняв, что с нами каши не сваришь, он сворачивает лавочку, закрывает дверь, закрывает костюмом лобовуху изнутри, слышны мерзкие ругательства.

Ну еклмн. Ну кого он хотел наебать. Человека, который в девяносто седьмом году торговал на ярославской барахолке игрушками из киндер-сюрпризов. Я до сих пор умею по стуку капсулы внутри шоколадного яйца определять, "сборная" там игрушка или "фигурка", могу аккуратно вскрыть яйцо, заменить там игрушку, незаметно закрыть, и сказать, что так и было. Я этому аферисту из Милано сам при желании свои кроссовки за триста евро продам, а он еще и благодарен будет.

Это даже не развод, это примитив. Под видом брендовой коллекционной вещи доверчивым, падким до халявки туристическим недотепам продается тридцатиевровое говно за триста. На бренд работает имидж - и Милано, и модельеро, и машина, и приличный внешний вид. Вроде, действительно, миланский кутюрье отстал от поезда Саратов-Минск. Только сейчас я могу купить остатки его коллекции по цене всего лишь триста евро за пиджак, а в реальности в Милано он стоит две тысячи! Надо брать. Дайте два.

Детсад.

Одно не радовало - неужели мы похожи со стороны на туристических сладких лошков? Стареем, стареем.

Впрочем, наверное, внешность у нас располагающая, сразу видно - не обидим. Да и в предпоследнее посещение Парижа я тоже вместе с одной негритоской нашел традиционное золотое кольцо у Эйфелевой... тоже ведь она почему-то выбрала для находки именно меня... есть над чем задуматься.

Пересекли Елисейские.

Улица Сен-Оноре мажорна и крута. Кругом банки, посольства, бутики, отели, золото, господа. Довольно много охраны и полиции - берегут добро:



Есть, что охранять:



Кто что, а Валентин теперь собирает бутики Майкла Корса:



Хорошо хоть, не нательные вещи самого Майкла Корса.

Парижские взгляды на моду старомодны. Здесь мужчины ходят в кроссовках, а женщины в туфлях на каблуках, хотя последнее время модно наоборот:



Церковь Мадлен:



Вандомская площадь:



Все эти уважаемые, затертые до дыр достопримечательности здесь только для того, чтобы вспомнить маршрут, которым мы шли. За этот день мы протопали еще семнадцать километров.

Опега:



Подумаешь, тоже мне Опера. В Ярославле на Резинотехнике Дом Культуры "Гамма", и тот наряднее.

А это фото специально для меня:



Я люблю эту цитату из "Собачьего сердца". Это когда к профессору Преображенскому пришел пациент, у которого теперь "каждую ночь обнаженные девушки, стаями".

- Ну и каковы результаты?
- 25 Лет, клянусь Богом, профессор, ничего подобного. Последний раз в 1899-м году, в Париже, на Рю де ла Пэ.

Название, как название, только попахивает Советами немножко от названия то. Улица Мира. Параллельная, наверное, по классике жанра должна быть улица Труда.

В районе Бульваров решили заглянуть перекусить в кафе без швейцаров:



Но еды было негусто, поэтому мы предпочли пропустить по поллитры, водяры, конечно, что же еще в Париже пить, и тронулись дальше в путь - искать себе пропитание и хаотично шляться по городу дальше

мы продолжим

  • 1
Всегда приятно почитать рассказ начитанного человека. В Париже был много раз и тоже всегда посещали те же самые мысли по поводу Эйфелевой башни. Рад, что не один так думаю. Да и по поводу остальных размышлений про навязанные обществу стереотипы и ограничения мысли тоже соглашусь на 100%

П.С. Мне кажется я тоже до сих пор определю по киндеру, разборная игрушка или нет :)

коллега? работали по киндерам на Привозе?))

хаха)) Нет, я тогда еще слишком малым был. Помню как не хватало до коллекции одного льва и я ходил по магазинам вытрясая все киндеры на полках))
Кстати, в Одессу вояж не планируете?)

Ян до психоаанализа добрался!Согласен про руссопутешественников на 146%.

фотки на фоне башни

(Anonymous)
Ян добрый день! это Костя, алкоголик из Минска. Теперь я знаю, что я не один в своих рассуждениях о такого вида фотках. Спасибо!

Re: фотки на фоне башни

Нас даже не двое, нас немало, уважаемый Костя, алкоголик из Минска)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account