?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Немного о Питере, высоте потолков, и русской нации
yanlev
2 метра 48 сантиметров - на мой взгляд, это роковая цифра для нашего народа.

Это средняя высота потолка в хрущевках. По легенде, Ле Корбюзье, основной теоретик архитектуры массового жилья, обозначил эту цифру как минимум для существования человека. В СССР, естественно, с целью удешевления строительства этот минимум был взят за норму.

Это и было крупным просчетом, который, на мой взгляд, был одним из источников глобального сдвига в сознании нации.

Я же сторонник деталей, я считаю, что театр начинается с вешалки. И мелочь может определить развитие социума.

Все эти мысли окончательно в моей голове оформились после посещения в августе 2013 года Питера.

Я закончу их в конце своего сумасшедшего памфлета, а посередине будут красоты одного конкретного питерского дома.

Вообще, приезжая в Петербург, я всегда предпочитаю снимать квартиру посуточно, а не останавливаться в отелях.

Основная причина - это изнутри почувствовать дух старого Питера, пропитаться его энергетикой, уехать оттуда сумрачным, но с неукротимым дьявольским блеском в глазах, ну а по приезду наконец зарубить топором старуху-процентщицу.

Выбирать квартиры можно и нужно заранее - предложений в центре города тысячи, надо исходить из места и из аутентичности самой квартиры. Ну, чтобы лев гипсовый отваливающийся в парадном, двор-колодец, там нассано в углу, и кусок спальни находился в модерновом эркере. В предыдущий раз роль решило место (окна на Неву и Аврору), сейчас - интерьеры. В частности, я запал на прекрасную изразцовую печку образца начала XX века на одной из фотографий.

Место мне ничего не говорило - улица Колокольная, обычная коротенькая улочка (300 метров), недалеко от Московского вокзала, таких улочек сотни:



Приехали на машине почти ночью, но было сразу понятно, что это, что искали - шикарный дом в неорусском стиле, обалденное парадное, практически не загаженное, и конечно, великолепная старая квартира. Именно это и закончило в моей голове мысли про хрущевки и про роковую ошибку в истории русского народа.

Однако, обо всем по порядку.

Улица Колокольная по утру:



Наш дом даже издалека уже несколько выделяется в застройке сплошной фасадою:





Колокольня Владимирской церкви, давшая название улице:



Улица ничем не выделяется среди сотен прочих центровых улочек, застроенных жилыми домами. Исключение - наш дом:



Дом-пряник. Построен в 1900 году архитектором Никоновым, известным гуру неорусского стиля. Ну, известная тема, в конце XIX века общество почувствовало необходимость возврата к корням, к исконному, духовному, к шатрам, собольим шубам, медовухе, Ивану Купале, свальному греху, к стрельцам и бородам. Тенденции нашли свое отражение и в архитектуре.

Неорусский отличается от более топорного псевдорусского тем, что последний более топорно копирует традиционные формы. Первый их стилизует и зачастую пытается слиться в экстазе с полностью чуждым исконной русской духовности модерном. Вот с ним то мы и имеем дело.

Главное, конечно, что выделяет дом на фоне всех прочих - гигантское количество майолики. Изразцы в глазури.

Как и многое другое, их хочется полизать:



Вход в парадную под шикарным эркером:



Слева от входа - арка во двор:



Сразу две детали - кронштейн для светильника, чтобы освещать вход, и номер дома, выполненный майоликой:



Чугунный крепеж для флага:



Архитектор плотно работал с Художественно-Промышленной школой города Миргорода, что в Полтавской губернии, ныне на Украине. Они выполняли ему все керамические детали:



Кстати, это фото стырено из бескрайних просторов, т.к. сделано до ремонта здания в 2011 году. До ремонта изразцы частично отвалились, что и позволило увидеть клеймо. После химической чистки майолика засверкала как в 1900 году.

Собственно, о дате постройки напоминают флюгеры на шатрах, венчающих дом:



Архитектор Никонов был не только создателем, но и собственником этого дома, который был реализован как его доходный дом. Доходный дом - это дом, в котором все или большая часть квартир предусмотрены под сдачу. Это обычная практика того времени. Организация или частное лицо, которое обладает излишними капиталами, зачастую вкладывала их в очень надежный объект инвестиций - строительство собственного доходного дома.

Жить в доходном доме - рядовое дело для многих поколений горожан. Надежный договор, личные симпатии - и наследники доходного дома продолжают сдавать одну и ту же квартиру детям первых арендаторов, потом внукам, и так на протяжении десятков лет.

Вот и архитекторов Никонов, заработав денежек, построил свой доходный дом, и какой!

В доме изначально было 22 квартиры. На улицу фасадом выходит лишь небольшая часть здания - оно уходит в глубину квартала, имеет причудливую форму, и собственный двор-колодец. Дом Никонова сверху:



Заходим в парадную:



Парадная несколько сумрачна, но очень просторна:



Обернемся. Полы конечно обалденные:



Парадная двухъярусная. Лестница и ниша в стене:



Раньше здесь стояла или небольшая скульптура, или пышное растение.

Площадка около лифта и дверь первой квартиры:



Обернемся:



Как видно, длина входного холла не менее 25-30 метров. Светом его наполняют большие окна, выходящие в арку и во двор.

Чугунина над лифтом:



Лестница идет вокруг лифтовой шахты:



Витражи в окнах родные.

Перила сохранились полностью, что чугун, что дерево:



Обратили внимание, что по лестнице очень комфортно подниматься. Секрет в её ширине (в ряд может разминуться три человека), и главное - в высоте ступеней. Они ниже стандартных, привычных нам, сантиметра на 3-4.

В старости, когда плохо ходят ноги, эти 3-4 сантиметра кажутся адской мукой. Бес в деталях, это лишнее тому подтверждение.

Перекрытия второго этажа, покрытые лепниной, не мыли давно, наверное, с 1918 года, когда здание потеряло собственников, стало принадлежать всем, а следовательно, никому:



Декор держащих потолочные перекрытия столбов:



Вид вниз:



Подъезд рассчитывался на 9 квартир. По 2 квартиры на этаже, на первом - одна. Некоторые из них до сих пор коммуналки.

Все 9 квартир сохранили родные двери образца 1900 года, не поменяна ни одна:



В доме вообще на удивление прекрасно сохранилась столярка - двери, перила, рамы, вся расстекловка, на фасаде нет ни одного пластикового окна!

Квартира номер 6 на четвертом этаже - классическая коммуналка. Гирлянда звонков:



Механический звонок образца 1930-х годов:



У меня есть такой в Коллекции Всякой Дряни, только без надписи. Крутишь ручку - внутри квартиры дребезжит.

На фото он справа, а то мало ли, вдруг можно перепутать с памятной медалью "Советскому вибраторостроению - 50 лет":



Ну и наконец, именно на шестой квартире, единственной из всех, мое мальчуганское сердечко затрепыхалось еще сильнее. След от квартирной страховой таблички!



Означает, что квартира и её содержимое застрахованы в том или ином дореволюционном страховом обществе.

Не могу представить, если бы я нашел её там саму. Наверное, потерял бы сознание и упал бы в шахту.

На самом деле, их наверняка еще немало в Питере висит на дверях - закрашенных, ржавых и забытых.

В моем случае, с некоторой долей вероятности, висела "ушастая" табличка Первого Российского Страхового Общества, вон, одно левое "ухо" осталось на двери под гвоздем. У меня есть подобная в коллекции:



На противоположной двери седьмой квартиры тоже следы от табличек, но не страховых. Это, почти наверняка, именные таблички-визитки:



Ну вот такая хоть, что ли:



Ну и конечно, сразу бросается в глаза, что над всеми дверьми сохранились изначальные изящные таблички с номером квартиры. Вот наша квартира на третьем этаже, четвертая:



Вернее, за дверью четвертой квартиры скрываются две - собственно четвертая и наша, двадцать третья:



Объясняется подобный казус просто. В 1920-е годы часть просторной четвертой квартиры откусили, выделили в отдельную, и отдали некоему чиновнику из Смольного. Поскольку в доме было 22 квартиры, свежесделанная квартира получила номер 23. Так и повелось - идет квартира номе 1, 2, 3, 4, потом 23, потом 5.

Зайдем же в нее.

В прихожей стоит дорожный сундук:



С ним когда-то давно неизвестный нам пассажир проехал от Питера до Харькова:



Тащил он его, естественно, не сам. Система транспортировки багажа, как мы видим по этикетке, не сильно отличалась от современной авиа-системы.

Вид во двор:



Башня во дворе - это черная лестница, там еще один подъезд. Понять масштабы поможет стыренное фото, сделанное со двора:



Вид двора-колодца из окна парадной последнего этажа:



Во многом благодаря тому, что квартира всю советскую власть принадлежала одной семье (того самого чиновника), а не была коммуналкой, она идеально сохранила интерьеры:



Сейчас она, конечно, стилизована (в первую очередь мебелью и картинами), но декор весь дореволюционный.

Сказали, что раньше весь третий этаж занимал Шаляпин с первой семьей, т.е. это часть его квартиры, но в открытых источниках подтверждения я не нашел.

Печь с поливными изразцами образца 1900 года, кажется, готова к работе:



Из мебели лишь кресло у печи антикварное, конец XIX-го. Все остальное - новодел под старину.

Печная заслонка также закрыта изразцом:



В комнате очень много лепнины:



Маскарон перекликается с декором всего дома, в том числе декором парадной:



Лепнина на потолке:



Реставрировать её не пришлось, она сохранилась полностью, её лишь промыли:



Крупнее детали:



Другая небольшая комната и кухня:



На этом можно было бы и закончить это небольшое погружение в мир старого Петербурга, если бы не то самое ощущение, которое я испытал, стоя в этой комнате, и которое и послужило толчком к написанию этого пассажа.

Комната не самая большая - метров 25, наверное. Высота потолков - более 4 метров. И стоя в этой комнате, мне вдруг захотелось распрямиться, расправить грудь, спину.

Это диаметрально противоположное ощущение тому, которое я испытываю, находясь в хрущевках. Там наоборот, хочется втянуть голову, на которую давит потолок, сжаться, стать маленьким, не задеть шкаф, не споткнуться о кровать, хочется скорее сесть.

Собственно, вот оно.

Поколения, выросшие в советских квартирах, то есть почти все мы, и я тоже, они такие - с втянутой головой, зажатые, закомплексованные, не тронуть бы что, абы что не вышло.

Это, конечно, большая трагедия - народ, обладающий гигантскими просторами, и выросший на этих просторах, сам себя загнал в клетушки маленьких квартир, в микраши городов, в ограниченное пространство.

Люди, выросшие в деревне, на широких просторах, обладают широтой души.

Урбанизация - естественный процесс, но как и любой другой процесс, его можно было осуществлять совсем по-другому, как говорит нам опыт других стран.

Раньше и в России понимали всю важность простора бытового пространства, раз уж ты живешь в городе, а не на родных просторах Восточно-Европейской равнины - отсюда и все эти гигантские парадные, и высоченные потолки, и лепнина, и размах. А ведь это обычный дом под сдачу, хоть и для людей с доходом выше среднего.

Было бы ошибкой считать, что подобная роскошь только для господ - ведь все дореволюционные дома с высокими потолками, я неоднократно бывал и в бывших рабочих казармах - там вообще высота потолков под пять метров. Наверное, если бы кто-то тогда предложил сделать высоту потолков ниже трех метров, на него посмотрели бы как на душегубца.

Так оно и вышло.

Поколения, выросшие в просторах, обладали соответствующим характером русского человека. Строить железную дорогу - так самую большую в мире, покорять - так Сибирь, лететь - так в космос, воевать - так до конца.

Даже заключенные в сталинские коммуналки и затем хрущевки, они сохраняли эту широту души и русский размах.

Люди же, выросшие изначально в таких условиях, родившиеся в 1960-е годы и позже, в массе с детства ставят себе задачи а ля "как впихнуть тумбочку между кроватью и комодом, чтобы не упал шкаф". Они ходят, втянув голову в плечи.

Это, конечно, не аксиома, везде есть место массе исключений, но тенденция именно такая.

От людей, выросших в квартирах с потолками 2.48, уже можно не ждать широких поступков и тем паче мыслей о славном Отечестве. В массе своей наши цели примитивны, а мысли узки, как наши квартиры.

Что делать? Поднимать высоту потолков.


  • 1
не верю !
есть такой город Львов , с прекрасной архитектурой , но без горожан, раньше там жило 7% укринцев , теперь 200 % и за 80 лет мутаций из залетных маргиналов ничего не выросло, более того они и горожанами не стали а сохранили реликтовую хуторянскую говирку, все сельские заморочки и прочую хохлохрень....
__ Семена должны быть хорошие чтобы что-то хорошее выросло

ну это в целом законы... когда город заселяют не те, кто его создавал, он разрушается и теряет лицо. Перестает быть органичным.

это логично, но зачастую печально

(Deleted comment)
ну, Вы бы ещё Карсъ или Смирну вспомнили! Львовъ создавали не эти люди, не этотъ народище не этой вѣры

С таким самомнением - и всё-ещё на Украине? Мучительно жить не запретишь... Ехали бы в Москву, барин.

  • 1