yanlev (yanlev) wrote,
yanlev
yanlev

Categories:

Эмоции в фотографиях о Нью-Йорке. Часть 6. Мэдисон Сквер и Юнион Сквер.

В Нью-Йорке, конечно, есть супер-пупер Центральный Парк, но если его не брать в расчет, то Манхеттен небогат на парки и скверы. Они конечно есть, и кажутся маленькими зелеными островками среди бескрайнего каменного океана.

Их мало, они небольшие, оно и понятно - исторически сложилось так, что в городе каждый метр земли стоит, как небольшой городок в Мексике, и как то транжирить городки в Мексике на парки - не по нашему, не по капиталистически.

Однако, люди есть люди, всем хочется сидеть в тени зеленых деревьев, чувствовать дуновение ветерка, чесать за ухом у белки, соединяться в гармонии с матушкой-природой и пить за столиком водку.

Изредка ущелья небоскребов расступаются, давая место небольшим площадям с уютными мини-парками. Эти островки-оазисы являются центрами притяжения людей и туристов.

Меня лично тянуло в такие скверики из корыстных соображений - здесь стройные ряды авеню и стрит расступаются, и появляется какое-то подобие панорамных видов, можно заценить застройку комплексно. А не как дурачок, стоишь на дне оврага, задрал голову вверх, и выхода то из оврага на свет божий из-за всех этих небоскребов не видно.

Два таких сквера есть в этой части города и на Бродвее, по которому мы победно маршируем. Это Мэдисон и Юнион.

Фишка значительного количества таких сквериков - они обнесены старой чугунной оградой, в которой есть калитки:



Это историческая фишка - парки в центре города являлись не общественным местом, а частной собственностью. Кто позволил себе парк, кто его содержит, тот и пьет там водку, чешет белок, и вообще, делает, что хочет. А всяким голодранцам в парке не место.

Калитки закрывались, у владельцев были ключи. Как правило, это были несколько десятков, максимум сотен обеспеченных жильцов соседних кварталов.

Осталась парочка таких частных парков в городе и сейчас, с ключами и отсутствием халявщиков-голодранцев.

Но Мэдисон и Юнион к ним не относятся, поэтому даже всякая русская голытьба, вроде нас, может спокойно наслаждаться зеленым комфортом посреди бурлящего мегаполиса.

- Здорово, брателло! Ты щас с Пенсильванского или с Сентрала? Бутылочку не выбрасывай.





Белки в городе совсем расслабились. Никто их не бьет палками и не пытается зажарить, бегают и снуют кругом, наглые рыжие бестии:



Белки в городских парках стали одной из узнаваемых составляющих города. Их холят и лелееют, подкармливают, если не перекармливают. Приличная белка сразу видит интуриста издалека и начинает клянчить.

- Дай доллар, дай доллар:



Но прижимистый Валентин ничего не дает белке. Бесплатную карту Манхеттена - и ту не дал:



А это инфицированная белка, судя по недоброму взгляду:



Сейчас укусит Яна Александровича, и через день все 19 миллионов жителей мегаполиса выкосит какая-нибудь Алая Чума.

А так то там мило. С собачками вот гуляют:



Собачники сидят в огороженной клетке. Правильно. Вот пусть только хоть гавкнет на улице на меня, на Свободную Равноправную Личность - сразу в суд и миллион компенсации.

Так что лучше закрывать за собой дверь:



Так то всем удобно. И собаки вместе тусят, и собаководы вместе обсудят повышение цен на Чаппи, и обычные люди могут спокойно гулять по парку, который совсем небольшой.

Кстати, будет забавно, если вечером кому-нибудь на голову с деревьев этот чувак свалится:



Здесь же стоит памятный флагшток американцам, судя по всему, погибшим в Первую Мировую, но может, и во всех войнах прошлого и будущего:



Мне глубоко импонирует традиция, принятая в западной культуре - чтить всех своих граждан, отдавших свои жизни за что-нибудь. Хоть за Родину, что ли. У американцев апофеоз этой традиции - часто ставят памятники солдатам, погибшим не в какой-то конкретной войне, а во всех. Всем отдавшим жизни за Родину. Нет ни плохих войн, ни хороших, даже в гражданской войне все молодцы, все герои.

Это мудро, потому как вечное коверкание истории ни к чему хорошему не приводит. Эта война фиговая, а эта героическая, эта Великая Отечественная, а это вообще не война, а восстановление правопорядка, красные молодцы, белые - гондоны, а потом наоборот - ну и будет ли когда-нибудь у человека порядок в голове?

Вот памятник - "Нашим героям", и всё:



И здесь могут почтить память и солдат, погибших в конце XVIII века в войне за независимость, и южан, и северян, и евреев, и ирландцев, и кого у них там только нет, и поплакать вдова солдата, погибшего в Ираке.

В общем-то, секреты "плавильного котла", когда вся разношерстная американская нация чувствует себя единым целым - как раз в таких мелких штучках. Ну да это как обычно. Хорошо, что это понимается.

" ... только звёздный наш флаг не умрет никогда,
там, где дом храбрецов, где свободных страна." - это на пьедестале написаны строчки из гимна.

В парке значительная часть скамеек - именная. Это еще одна традиция, которая мне импонирует у продвинутых капиталистов. Пускай граждане ставят лавки за свой счет, следят за ними, а мы ему спасибо скажем, в "Великий Единственный Реестр Спонсоров Скамеек города Нью-Йорк" внесем, и назовем лавку в его честь. Лавка может быть как у живущего человека, так и памятная посмертно:



Хорошее прозвище у мужика было. Как бы его поточнее перевести на русский? Правильно, "Сам не свой до баб".

Из сквера прекрасно видно окружающие небоскребы, которые здесь очень колоритны:



Здание страховой компании "Метрополитен Лайф", 1909 год.

Искушенный интурист, ну или опытный книжный теоретик, сразу заметит сходство с колокольней Сан-Марко в Венеции, и будет прав:



Но конечно, главное украшение площади Мэдисон - это известнейший небоскреб Утюг, мой любимчик:



Любимчик, наверное, потому, что я знаю о его существовании давно-давно, с детства, когда читал всякие саги о становлении Америки, да рассказы О'Генри. Один из моих любимых периодов мировой истории, а Утюг - как свидетель этого самого периода. На тот момент, 1903 год - самое высокое здание в городе. Сейчас на фоне соседей он не кажется большим, но тогда, наоборот, на его фоне соседи выглядели скромно:



Народное название Флэтайрон (как ни странно, Утюг) он получил из-за своей треугольной формы, Бродвей то рядом. С годами он стал настолько узнаваем и популярен, что целый район рядом получил аналогичное название.

Я встретил его, как старого знакомого, и был удивлен, увидев, что с разных сторон здание выглядит как совершенно различные постройки.

Отсюда - эффект двухмерности, как будто плоская стена стоит:



Отсюда - нависающий нос корабля:



Сверху с самого кончика наверное хороший вид. Всегда хотелось пожить в подобной треугольной комнате.

С торца - здоровенная нависающая громадина давит объемом, и легкость, которую придавал нос утюга, ушла:



Ну и наконец с тылу вообще не сказать, что здание треугольное - небоскреб как небоскреб, разве что видно, что старый, благородный:



Кстати, есть такая городская легенда, что из-за своей своеобразной формы у носа Утюга регулярно возникали неожиданные порывы ветра. А раньше женщины ходили в длиннополых юбках, а то и не одной, в общем, при виде одной только щиколотки молодой человек терял сознание, а затем бежал в туалет отмокать.

И здесь, на кончике, порывы ветра резко поднимали юбки вверх. Аэродинамический эффект. По этому поводу здесь всегда терлась небольшая толпа молодых людей, с вечно горящими глазами, а приличные дамы старались обходить место стороной.

В общем, классное здание, я остался очень доволен.

Пошли дальше по Бродвею, к Юнион Сквер:



Много исторической застройки:



Здесь, на этом куске Бродвея, сто лет назад находилась "дамская миля", множество элитарных и псевдоэлитарных магазинов, где втаривался бомонд женского полу. Чугунные мерцающие фонари, кареты, боа, вуали, томные взгляды, форейторы, ахи, вздохи, небрежно оброненная перчатка, мимолетная улыбка, "Дорогу мадам фон Гугенштайнер!", запах парижских духов, именитые ювелиры кланяются, служанки несут красивые коробки.

И недалеко, рядом с Утюгом, толпа молодых людей под плащами руками как-то странно шевелит.

Центр всей этой жизни - элитный магазин Арнольда Констейбла:



Душевно здесь, располагает:



Магазины здесь есть и сейчас, разве что форейторы пропали, да покупательницы почернели. Магазин "Рита" в роскошных экстерьерах:



Лестницы участились:



Многочисленные чугунные лестницы на фасадах всех более или менее старых зданиях легко объяснимы. В здании внутри только одна лестничная клетка, и если пожар будет, например, на первом или втором этажах, все верхние окажутся в заложниках. Погибнут все. А если лестница снаружи - много шансов спокойно покинуть здание.

У нас тоже есть в высотных домах тех лет пожарные лестницы, только до них, обычно, в прыжке из окна не достать. А еще они снизу обрезаны, чтобы никто на крышу не лазил, поэтому даже если в полете лестницу из окна достал, потом, спустившись, еще надо совершить элегантный трехметровый прыжок до земли.

Зато, таким образом, происходит некий социальный естественный отбор. До земли из горящего дома доберутся удачливейшие и сильнейшие. Именно из-за этого русская нация состоит из сверхлюдей.

Другие элементы уличной инфраструктуры. Основные перекрестки в городе разрисованы то ли китайцами, то ли детьми:



Впрочем, какая разница. Это вообще послания двенадцати обезьян.

На деле прямо на асфальте написаны направления и глубина залегания самых разнообразных городских инфраструктурных систем - газа, электричества, связи, воды.

Здесь имеет смысл раскрыть секрет еще одной характерной детали - красно-белых труб с валящим из них паром:



Все на них обращают внимание, не в каждом городе дымят трубы из дорог, но мало кто представляет, откуда идет этот пар.

Пар - неизменный атрибут города уже полтора столетия как. У меня по многочисленным историческим фильмам с Нью-Йорком стоит одна картинка - краснокирпичные дома с лестницами и баками, по верху, прямо по улице по подмостам проложена узкоколейка железной дороги, с грохотом носятся туда-сюда паровозы, от них множество пара, свистки, гудки, пар же идет из всех щелей из-под земли, и в в нем, как в тумане, носятся туда-сюда черные людишки, винтики американской экономики.

Однако, паровозы ушли, а пар остался.

Секрет прост. В Нью-Йорке с конца XIX века и по сей день самая большая в мире система паропроводов. То есть пар используется по-прежнему в городской инфраструктуре, равно как и электричество, и вода, и газ. Есть специальные паровые станции, генерирующие пар, от них по паропроводам пар поступает к клиентам. Это несколько тысяч зданий на Манхеттене.

В первую очередь, пар охлаждает здания, он же может их обогревать. Пар же охлаждает и многочисленные коммуникации, лежащие под землей - там такие клубки всего, что мама не горюй.

Многие сети старые и дряхлые, их страхуют специальные поддоны. Поэтому пара больше всего валит на поверхность после дождя или снега - влага контактирует с сетями, образуется пар, он то и выходит наружу через трубы и люки.

Кроме того, есть утечки пара, пар стравливают специально, под землей железные дороги, где до сих пор ходят дизельные поезда, в общем, при массовом использовании пара в жизни города он по-любому будет выходить.

Он и выходит. Экологично и недорого.

Основной паропроизводитель - уже замеченная зорким оком на городском люке компания "Кон Эдисон".

Еще одна фишечка от нью-йоркской инфрастракча.

Чугунный ящичек на ножке посреди тротуара, высотой метра полтора, выглядит модным и старым:



Но он молодой - с 1997 года. Около тысячи таких столбиков были расставлены по городу, это не что иное, как контроль водопроводной воды. Регулярно чувак ходит и берет из ящичка пробы. Взять пробы у конечного потребителя, на финише, и на станции-поставщике, на старте - этого недостаточно в таком большом городе. Надо брать пробы на пути следования воды.

Под воздействием разных факторов она может изменяться, а мы не можем допустить жалоб и проблем потребителей, в конце концов, они за нее дохренища платят, и нас засудят вдрыбадан насмерть навсегда, если вдруг из крана потечет что-то сине-коричневое.

Ну, что тут еще?

Ну цветочки вот продают:



Реклама эля, угадай, где здесь тыква:



Кстати, как и в большинстве других англосаксонских стран, здесь тоже отмечены признаки тыквокульта:



Оспади, нашли чем русских удивить:



Объявление. Потерялся пингвин:



Вот, наконец, и Юнион Сквер:



Стоит обратить внимание на башню на дальнем плане, с гигантским бронзовым фонарем на крыше. Это как раз здание компании Кон Эдисон. Что то она не может всё, треклятая, от нас отстать. На каждом углу ждет.

Гигантский фонарь ярко светит в ночи, демонстрируя всем неверующим нью-йоркским Фомам преимущества супер-новинки: электричества. Построено здание в 1910-х, а сам фонарь, по замыслу заказчика, является памятником погибшим в Первой Мировой войне сотрудникам компании.

Ну что Юнион Сквер... парк, как парк:



Мужик вон стоит, судя по цветам и блаженной улыбке, Ганди:



Вот еще один дитя цветов приехал:



"Кидаю респект нашей матушке Земле"

Все в порядке, чувак. Пис, браза. Только в Копенгаген никогда не езди.

Еще один коллега проехал на волшебном ковре:



Да, на какие только приемчики не пойдут прожженные, опытные капиталисты, чтобы выделиться среди конкурентов.

По большей части Юнион Сквер окружена невыразительными домами:



И самая заметная фишка на площади - это Метроном:



Это дорогущая безумная инсталляция каких-то богатых фриков, думающих о смысле бытия, и о сущности времени. Метроном меряет время, и призывает задуматься всех о его тленности и вечности в одном флаконе.

Там есть всё: и гигантский маятник, меряющий время, и концентрические круги, (символизирующие камень, брошенный в воду), и рука Джорджа Вашингтона, торчащая из стены, и кусок скалы из основания Манхеттена, и символ города - пар, идущий из метрономовой дырки. Ровно в полдень и в полночь пар выходит из дыры с мощным ревом, и немало.

Сразу ясно - у заказчиков полная гармония во всем. Множество быстро меняющихся электронных цифр рядом, то ли 14, то ли 15, отмеряют, казалось бы, растущий государственный долг США, но все тривиально. Первые семь цифр слева - сколько прошло с полуночи, последние семь цифр справа - сколько осталось до полуночи.

Стоила штука несколько миллионов долларов.

Заказчикам хотелось бы сказать, что с ними все в порядке, и хотелось бы пригласить к нам. В Россию, в матушку. В госзакупки. Тут таких любят.

За Юнион Сквер дома понизились до неприличия:



Мы подходим к нашей следующей Сквер с мини-парком, сколько ж можно то. Вашингтон Сквер.



Там находится дом, где по культовому в валентиновских кругах фильму "Я - легенда", жил главный герой. Как известно, Валентин очень любит зомби, и по всему миру обожает бывать на местах боевой славы своих любимчиков.

Ну, что пойдем.

Ну и под занавес, при подходе к Вашингтон Сквер, очередная нью-йоркская зарисовка:



- Слышь, братан, дай землякам доллар.
Tags: Весь мир. Все страны., Нью-Йорк, США
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →