Previous Entry Share Next Entry
Эмоции в фотографиях о Нью-Йорке. Часть 8. Бруклинский мост и Уолл Стрит.
yanlev
Бруклинский мост - бесспорно, самый многострадальный мост в мире.

Он тонул в пучинах мирового океана, его били ракетами с вертолетов, его перекусывали огромные морские чудовища, по нему эвакуировали население Нью-Йорка, а затем, конечно же, все равно безжалостно взрывали, на его руинах добивали Годзиллу, ну а сколько раз он банально горел - не счесть.

Наверное, благодаря подобным испытаниям и лишениям стрельчатые арки его опор и известны всей планете:



Манхеттенский мост, коварный дублер в нескольких сотнях метрах севернее, пусть не вводит честного человека в заблуждение.



Он похож, но ему никогда не стяжать боевой славы Бруклинского моста, о котором ниже и пойдет речь.



В конце XIX века мост впервые соединил города Нью-Йорк и Бруклин, что во многом способствовало скорейшему включению последнего, крупного и развитого промышленного центра, в состав Нью-Йорка.

Многие сейчас воспринимают Бруклин как неотъемлемую часть города, однако, и до сих пор значительное количество бруклинцев гордится своими незалежными корнями, и считают, что решение об объединении было не совсем верным. Любопытно, что на референдуме об объединении решение было принято с минимальным перевесом - 51% жителей сказали "да".

Ист-Ривер был естественной границей, разделявшей города, но с возведением моста в 1883 году она практически исчезла.

Панорама на Бруклин:



Мост был очень крутым по тем меркам. Он и сейчас ничего.

Движение разделено на три части - по бокам движутся автомобили, а сверху, на солидном возвышении - идут пешеходы и едут велосипедисты:



Это самый большой на тот момент подвесной мост на планете. Многочисленные ванты образуют паутину, в центре которой, как хищный паук, засел американский флаг:



На опоре затихарилась дата начала строительства. Кто найдет - тот умонка:



Тут многолюдно. Всякие люди и спортсмены. Обычные смертные и туристы. Бегуны, велосипедисты, фанаты ЗОЖ, прочие праздношатающиеся, а также Ян Александрович, он здесь по делам.

Меня заинтересовала подача истории строительства моста - в наглядных бронзовых картинках представлена чуть ли не серия комиксов:



Две тетеньки, символизирующие Нью-Йорк и Бруклин, пожимают друг другу мозолистые руки:



Знала бы одна из тетенек, что строительство моста - это её смерть, и скоро останется в живых лишь одна.

Андрюша шокирован, как варвар-гладиатор из глухой лесной провинции Рима, которого впервые в клетке привезли сражаться в Коллизей.

- Никогда не думал, что смертные могут построить подобное:



С моста открывается прекрасный вид на Даун Таун Манхеттена. Вон какой-то упитанный русский в тельняшке романтично стоит, и смотрит на мечту детства:



Хороший кадр. Надо убрать с него лишних, немного ретуши, и хоть сейчас на рекламный плакат Американской Миграционной Службы.

"Ян из Ярославля всегда мечтал выиграть грин-карту в международную лотерею, и вот наконец его мечта сбылась. Ян - в Америке. Что с Яном? Почему он отвернулся? Он не может скрыть слезы счастья. Добро пожаловать в страну мечты, в страну возможностей!"

А вот редкий кадр, где мы все втроем. Наверное, какой-нибудь сердобольный американец откуда-нибудь из Висконсина предложил сфоткаться всем вместе. Мол, что парни все мучаются - шныряют, снимают какие-то опоры, какие-то даты, какие-то ванты... ребята, сфоткайтесь по-человечески, че хоть вы как нелюди то:



Через мост в Бруклин не пошли, потому что изначальный наш путь лежал в Даунтаун.

Дойдя примерно до середины моста, развернулись и пошли назад.

Практически прямо у съезда гордо высится здание Муниципалитета, то самое, от одного взгляда на которое троекратно кончил товарищ Сталин, и как следствие Москва получила семь высоток, а Рига, Киев, и Варшава - по одной.



Другой ракурс:



Здесь, у Муниципалитета, мне показалось как-то по-европейски:



И даже моя любимица Расуль из Сенегала (на первом плане), которую вместе с девятью братьями и сестрами случайно прибило на автопокрышке к заветному берегу, тоже в тему.

Европейскость, помимо деталей, навроде шикарных столбов, придают и здания конца XIX века "под Париж":



Ну конечно же, на таких шикарных чугунных столбах не может не быть клейма. Вот оно, классика жанра:



Виден один из самых известных и высоких небоскребов Нью-Йорка, стоящий на Бродвее - Вулворт Билдинг:



Мы уже в плотно застроенном высотками Даунтауне, и с небоскребами проблем нет:



Даже не знаю, как удалось Валентину заставить нас с Андрюшей послать его. Более того, своим поведением он заставил послать себя даже строителя!



Полицейский не послал Валентина, видимо, исключительно по тому, что он при исполнении.

Андрюша отправился в какой-то очередной наномагазин покупать себе какую-то зарядку, а мы с Валентином занялись важными делами. Валентин корчил рожи и фотографировался:



... а я думал о реформе здравоохранения России и роли человеческого капитала в ней, и заодно фоткал все подряд.

Клевый 3D знак "Стоп":



Автомобильные знаки:



Американские автономера - это отдельная, нежно любимая мной тема.

Я всегда очень уважал умение американцев тщательно относиться к небольшим деталям окружающего нас мира, ведь из них и состоит вся жизнь. Помимо этого, нельзя не восхититься их умением из этих самых мелочей параллельно выжимать деньги.

Подавляющее большинство государств относятся наплевательски к автомобильным номерам - у них чисто утилитарная функция.

Однако, такой мелкой хренью, как автономер, в США убивается сразу несколько зайцев - помимо основной своей функции, преследуется еще и эстетическая (они красивы), познавательная (помимо собственно цифр на них содержится еще масса разной интересной информации), и коммерческая (после использования номера не утилизруют, как дурачки во всех других странах, а продают).

Они же красивые, красочные - и по всему миру они востребованы, вон, даже у меня есть штук пятнадцать. Их коллекционируют, ими оформляют бары, жилища, офисы. Из них делают всякую дребедень. У меня даже блокнот есть, сделанный из Калифорнии.



Стоить номер может от 5-10$ за рядовые экземпляры, и до тысяч долларов, если речь идет об эксклюзивных вещах, тем более, исторических. Мне кажется, рынок б-у номеров измеряется миллионами долларов.

А казалось бы - срань какая-то.

Вот в этом и есть американский подход. Любой хрени придать значение, из всего выжать всё, особенно денежки.

Однако, как я уже отметил, знаки интересны с познавательной точки зрения. Так, на большей части номеров разных штатов написано прозвище того или иного региона, могут быть изображены некоторые природные или географические особенности.



Штат Коннектикут.

Штат Конституции - его официальное прозвище. Обычно у каждого штата их несколько. На номерах пишут как правило именно официальное. Потому что например неофициальное - "Штат мускатного ореха", как-то не совсем катит под официоз.

По одной из версий, штат назван так потому, что его жители - сплошь предприимчивые жулики, и способны на раз-два продать дешевую деревянную подделку под видом благородного мускатного дерева.

Поэтому власти штата используют более благородное "Штат Конституции".

Именно здесь в 1638 году, еще в английской колонии Коннектикут, был принят свод законов, который некоторые считают одной из первых Конституций.

А в левом углу, сверху - контуры штата.

Ну или вот, рядом попался Нью-Джерси:



"Штат садов". Здесь довольно плодородные земли, хоть штат сейчас и плотно застроен.

Только искушенные смогут распознать в черном плевке между буквами и цифрами на номере контуры штата Нью-Джерси. Мне кажется, что и сами местные жители порой не догадываются, что это за мелкая срань неправильной формы.

Мы еще вернемся к теме номеров. Естественно, мы решили собрать на нью-йоркских улицах по максимуму штатов, ведь сюда прикатывает вся страна. Удастся ли нам набрать все пятьдесят - мы узнаем лишь к концу нашей поездки.

Естественно, я и дальше буду трахать себе и всем окружающим мозги, объясняя прозвища штатов и ища во всех сомнительных хренях на номере их контуры.

Итак, пока в копилочку соседние с Нью-Йорком штаты Коннектикут и Нью-Джерси. Самая первая была Флорида, но она неполноценная, прикрыта "Иисусом". Будем искать качественную.

А мы продолжаем ждать Андрюшу из магазина.

По улице идет измотанный нуждой, голодный американец.

- У вас есть работа за миску супа и доллар в сутки? Умоляю!



Но все спешат по своим делам. Всем все равно.



Тетенька на переднем плане (по телефону):

- Дорогой, пожалуйста, заплати взнос за ипотеку, подстриги собаку, купи новую газонокосилку, закажи по интернету пиццу и оплати все домашние счета! Буду дома через трое суток, как по пробкам!

Мимо с сумасшедшим воем промчалась пожарная машина:



Сумасшедший вой экстренных служб - еще один классический пример, как много американцы вкладывают в мелочи. Конечно, для быстрого проезда хватит и более низкого звукового диапазона, всем и так слышно, а тут аж глохнешь. Машина еще и переливается всеми цветами спецсигналов.

Более того, картина, когда по абсолютно пустой улице, поздно вечером или рано утром мчатся две-три машины, с диким ором и сверкающие, как рождественские елки, предполагает, что преследуется какая-то другая цель, кроме тривиальной "пустите меня, мне срочно".

Хитрые американцы все давным давно рассчитали.

Во-первых, обывателям живется гораздо спокойнее, когда они видят и слышат подобное. "Я защищен, государственные службы работают, все в порядке, надо будет - и ко мне полиция или пожарные примчатся так же быстро и лихо". И обыватель, довольный, идет дальше.

Во-вторых, это лишний раз подчеркивает бурную активность служб, показывая, что обывательские сумасшедшие налоги тратятся не зря.

Лежит где-нибудь старушка у себя в спальне, на сытой городской окраине, и ночью по её пустынной улице промчались три патрульных машины, с диким воем, озаряя все комнаты своим красно-синим светом, заставляя ссаться от ужаса перепуганных котов.

Старушка довольна. - Все в порядке. Мои денежки тратятся не зря. Полиция работает. Меня берегут. И спокойно засыпает.

В-третьих, преследуются социальные цели. Повышается престиж полиции и пожарных в глазах общества, делает службу востребованной и уважаемой.

На фото не видно, но на той стороне машины сбоку висит парочка здоровых статных пожарных. Ничто не мешает им ехать в кабине, но как же, легкая бравада, эпатаж, феерия!

Мчится сверкающая блестящая машина, вой, свист, развевается американский флаг, на подножках висят бравые парни, блин, красота! Так и хочется крикнуть вслед: ЙУХУУУ! КОМОН ГАЙЗ!!!

И на следующий день записаться в FDNY.

Все продумано до мелочей. Подавляющее большинство не анализирует и не замечает этих мелочей, но они делают жизнь, как бы вы не хотели.

Наконец, Андрюша выполз из магаза, и мы пошли дальше, в самое сердце Даунтауна.

Строится новое здание Всемирного Торгового Центра, это будет самый высокий небоскреб города:



На Граунд Зиро мы сходим попозже, а пока - пока надо пропитаться атмосферой самого главного логова всемирных империалистов, капиталистов, и их пособников - Уолл Стрит. Мы здесь.

Улица узкая, сумеречная. Кругом отборные капиталисты, самые сливки, сок. Тревожно.



Проезжая часть перегорожена, по узким проходам вдоль зданий движутся толпы. Молчаливое благоговение, торжественная тишина, уважительный шепот - здесь вершатся судьбы, здесь делаются денежки:



Множество полицейских охраняет святую святых, как бы кто не потревожил покой Великого Молоха:



Вот они, измотанные и слабые, плывущие в объятия Свободы, заходят в кулуары, чтобы вершить там судьбы мира:



Глобальная экономика, все повязаны. Сейчас ОНИ там нажмут на кнопку - и на другом конце света разорится в Саратовской области совхоз.

- Ну что, парни, ха-ха-ха, сейчас по кофейку, и после обеда тряхнем этих аргентинцев, чтоб они там последние штаны продали! Ха-ха-ха! За работу, господа!



В конце улицы, на пересечении с Бродвеем, виднеется церковь Святой Троицы:



Быть похороненным на упоительно старом и знаменитом церковном кладбище, считай, прямо на Уолл Стрит - мечта каждого приличного матерого капиталиста.

Джордж Вашингтон у Федерального Холла стоит в моей любимой позе "Всех прощаю, или сдачи не надо!"



А вот что значит эта табличка, я так и не вник, а обратил внимание, конечно же, исключительно из-за запечатленных в чугуне контуров штата Огайо:



И наконец, вот оно... Сердце Уолл Стрит. Здесь у них гнездо, здесь у них берлога, здесь у них логово, здесь лежка!

Нью-Йорская Фондовая Биржа!



Рабочим Ярославского Моторного Завода надо знать про это здание всё, как про родной цех. А то здесь какие-нибудь Леман Бразерз разоряются - и опа, через месяцок на Моторном 300 человек сокращают. Федеральная Резервная Система не оказала поддержку какому-нибудь Мерилл Линч - и раз, двести рабочих Ярославского Шинного Завода скоро на улице.

Фотографию этого здания надо повесить на проходных всех заводов, с надписью: "Их надо знать в лицо".

Но что это делается? Что я вижу? Лошади! Боже мой? Что они... что они делают?

Прямо на Уолл Стрит, в сердце страны, в сердце мировой экономики, да что там - в сердце Вселенной они делают ЭТО!!!!



НАСРАЛИ!!! Насрали на святую святых!

Насрали в душу мировой экономики, Вселенной, ну и далее по тексту! Это что-то невероятно! Как можно было допустить! Полиция!!! Блин, да это полиция и насрала. Что делается?! Здесь даже говорят приглушенно, все пропитано благоговением и уважением, а они срут!

Впечатленные подобными коллизиями, мы свернули на перпендикулярную Жемчужную улицу, она же Перл Стрит. Надо отметить, что город полностью потерял регулярную планировку, улицы идут под самыми невероятными углами, хаотично пересекаясь и расходясь.

Это наследие 17 и 18 века, дорегулярная планировка в городских стенах. Стена, как это не невероятно звучит, была в свое время как раз на месте Уолл Стрит.

Здесь, на Жемчужной улице, мы увидели вдалеке знакомую до боли вывеску, и с шага перешли на рысь:



А там и галоп своей участи не избежал. О да, наконец-то, да!



В сумраке бара одинокий Валентин за стойкой олицетворял свой классический жизненный путь.

"Я начал пить в далеком девяносто шестом, когда от меня ушла жена и все детки. Сначала я надеялся их вернуть, но папа был им уже не нужен. Я попал в плохую компанию, был на волоске, преодолел наркотики. Потом мою верфь закрыли, и я оказался на улице. Я живу на государственное пособие и прихожу в этот бар каждый вечер, смотрю в стену, вспоминаю былые времена, когда я был счастлив, и пью, пью до тех пор, пока меня не унесут в мою камору друзья"



Бар только открывался, и мы разговорились с Олей из Львова. Оля из Львова, веселая улыбчивая девушка, работает барменом в ирландском пабе рядом с Уолл Стрит вот уже несколько лет.

Как показала практика, в каждом втором заведении в городе работает кто-то "из наших", а может, и в каждом первом.

Оля из Львова была нашим первенцем, мы разговорились, а потому - подзадержались. Да такой степени, что даже непьющий Андрюша успел качественно налудиться с двух каких-то сомнительных коктейлей, умело приготовленных коварной искусительницей Олей из Львова.

Я выпил пару пива и впал в традиционное созерцание, оглядывая посетителей и пытаясь распознать в них хотя бы Дональда Трампа. Валентин меланхолично глушил, грустя о жене и сокращении с родной верфи, Андрюша раздухарился и болтал с Олей.

Кстати, Оля из Львова:



Наконец, надо было кончать, ведь в этой части города осталось еще немеряно неизведанных уголков, и мы повалили на выход. Плутая по лабиринту коротких, хаотичных, плотно застроенных улочек, мы пробивались к Ист-Риверу, так как решили узнать про полеты на вертолетах.

Нюансы этой части города.

Некий известный Красный Куб, который известный только потому, что он известный:



Велосипеды приковывают не просто надежно, а навека:



Здесь правят наличные:



Господи, кто хоть пустил эту голытьбу в фамильную вотчину уважаемых капиталистов.

Кажется, что какой-то негодяй ссыт на стену, но это всего лишь Ян Александрович любуется каскадным фонтаном:



О, красавчик идет:



Вот будет мне лет 60, обязательно буду в такой же рассекать по Дзержинскому району, врагам назло, на радость внукам.

С диким воем промчался очередной кортеж:



Наверное, на Бродвее у старушки кошелек украли.

Шикарные огромные люки продолжаются.

- Уй ты вы мои малыши, уй ты моя "плетеночка" 1930-х, а ну ка иди, иди к папочке:



Наконец, плутания закончились, и мы снова вышли к Ист-Ривер.



Здесь, на одном из пирсов, находился Гелипорт - вертолетная площадка:



Как выяснилось, все реально, полетать на вертолете возможно, и даже людей почти нет. Ну что, полетели, облетим вокруг Манхеттена на вертолете, посмотрим, чё хоть у них тут к чему, как они тут без нас хоть жили то. Бамос!


  • 1
Спасибо за ваши репортажи - иронично и очень познаватльно.
Если ещё не видели, могу порекомендовать серию передач на History Channel "How states got their shape"(думаю что на ютюбе тоже есть). Вам, как знатоку Штатовской исторической географии, должно понратиться.

Одно удовольствие читать, спасибо.
Про гринкарту я пропустил, наверное :(

  • 1
?

Log in

No account? Create an account