?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Рецензия на мою книгу
yanlev
Интереснейшая рецензия Антона Голицына на мою книгу.

Интереснейшая именно своим взглядом на городскую среду, городских сумасшедших, ну а я и моё творчество, на мой взгляд - лишь кирпич в этой стене)

---------------

Ян Левин, «К Последнему Морю!»

Ярославль бесконечен, как и любовь. Для меня Ярославль – это не здания, улицы и проспекты, не миллиарды рублей денег, которые прокручиваются, умножаясь, через город, это даже не Волга и не мужик с тортом на тысячерублевке.

Ярославль – это люди, жившие здесь когда-то и живущие сейчас, люди, создававшие и создающие город. Это предприниматели и художники, книгоиздатели и дворники, концертмейстеры и кандидаты исторических наук, купцы и губернаторы, экскурсоводы и вторые секретари горкомов, ну и, наконец, особая категория людей – городские сумасшедшие.

По моей собственной теории, несть города без городских сумасшедших. Именно они и создают город. Им все время больше всех надо. Они несут правду-матку и режут околесицу, порой прямо на площадях и скверах. Они ставят памятник муравью и открывают музей бублика. Они борются за спасение популяции бобров в ручье у фабрики «Красный стахановец» и издают книги тиражом 26 экземпляров. Без городского сумасшедшего город не город, а так – поселок городского типа, пусть там живет хоть два миллиона человек.

Ярославлю повезло – городских сумасшедших здесь пруд пруди. Здесь их родина, их гнездо, их, как сказал классик, хедквортер. К этой своеобразной и гордой популяции, безусловно, относится и Ян Александрович Левин. Не мне перечислять его безумные поступки, оставим эту благородную миссию позднейшим биографам. Скажу лишь, что он достиг одной из высших стадий городского сумасшествия, своеобразной городосумасшедской нирваны: он давно сам стал достопримечательностью. Его можно посадить в клетку и показывать туристам за деньги, жаль лишь, что в неволе городские сумасшедшие не живут.

Одна из форм городского помешательства – эскейпизм. Ноша ГС так тяжела (поверьте, уж я-то знаю), что каждый второй пытается вырваться из места, где он служит градообразующим элементом. Не каждому это удается, поэтому городские сумасшедшие часто страдают, становятся злобными и замкнутыми людьми. Ян Саныч – атипичный ГС. Он весел и жизнерадостен. Он нашел способ перемещения в астрал, не сбрасывая с себя цепи высшего служения. Он уезжает За Границу. Там он ищет какое-то Последнее Море. Это море он (что логично) не находит и возвращается восвояси, к месту прохождения своей бессрочной службы.

Так вышло, что некоторые из своих сеансов заграничного спиритизма и планетарного столоверчения Левин описал. Мне сложно сказать, что им двигало – душа ГС темна, как ирландское пиво. Когда он дал мне почитать некоторые из этих странных записок, я понял, что это болезнь, и мой долг – помочь больному, брату, если можно так сказать, по потерянному разуму. Как известно, лучший способ избавиться от внутренней проблемы – это сделать ее внешней, объективировать, передать кому-то другому. В данном случае – издать книгу.

Что такое «К Последнему Морю!» (сокращенно КПМ)? Я с таким жанром, если честно, еще не сталкивался. Это художественный нон-фикшн. Это описания безумных алкотрипов и сексуальных приключений. Это рассуждения о Боге и Смысле Жизни. Это философия городов и странствий. Это роман-воспитание, рассказ о становлении Человека. Это личная история жизни, разворачивающаяся на ярославской Пятерке, в сопках Мурманска и небоскребах Нью-Йорка. Это история Дружбы и Любви, прежде всего (звучат фанфары) – Любви к Родине.

Это исторический документ – чуть ли не одномоментный (десять с небольшим лет) срез мира – от Северной Кореи до Южной Америки. Это литературный автопортрет, простите за тавтологию, автора, причем автопортрет языковой, речевой, стилистический.

О стиле Яна Левина стоит сказать отдельно. Он представляет собой, говоря словами классика, адовый коктейль креативных метафор, канцеляризмов и оговорок, это смешение всего со всем, это апогей и апофеоз. Это невозможно перевести на русский литературный язык, а потому редактура Яна бессмысленно и беспощадна. Я старался оставлять все, как есть, просто отрезая лишнее (от двух третей до половины). Примерно так же поступила и второй редактор (для экономии корректор) Ольга Хробыстова. Не знаю, сильно ли мы испортили текст, мата там стало несколько меньше, и поклонники чистого, аутентичного, неиспорченного Яна нас, быть может, проклянут. Но я сам читал уже в изданном виде и… не мог оторваться.

Знаете, мне кажется, Ян Левин этим текстом приблизился к литературе, какой она была на заре своего существования. То есть когда она была еще не такой литературной, а являлась рассказом конкретного человека о конкретных событиях, возможно, увиденных и прочувствованных им лично. Что-то вроде Одиссеи Гомера, который, похоже, и сам бродил где-то там вместе с Улиссом по наполненному чудесами Средиземноморью. И не факт, что эти чудеса тогда видели ВСЕ. Они, может, и были, только не каждый мог их УВИДЕТЬ. Вот и Ян Саныч, как Гомер, увидел ТАМ не только то, что видят ВСЕ. Увидел то, что не покажут по телевизору. Что помогло ему – его городское сумасшествие? Пиво? Португальское Вино Верде и Кубинский ром с Немецким шнапсом? Географические таланты и фантазия маленького мальчика, мечтающего о неведомых островах на самом краю Ойкумены - Советского Союза?

Да что я вам рассказываю. Возьмите сами да почитайте. А не хотите читать – не читайте, просто купите книгу и поставьте на полку. И однажды, когда вдруг станет совсем фигово, когда вокруг сгуститься тьма и жизнь крепко схватит за глотку, достаньте с полки этот джинсовый томик, сдуйте с него пыль и откройте главу «Куба»…


  • 1

Пардон,про дистанционно не узрел.жду инфу))


Хорошая рецензия хорошему человеку

А мне вот, отчего-то, сразу захотелось до резоты в животе, до зуда в конечностях, именно неотрецензированную версию, сейчас и залпом! пока не всю пену сдули уважаемые редакторы, оставляя для нас дистиллированный полезный продукт. Клятвенно обещаю его тоже чуть позже обязательно употребить, приобрести и поставить на полку под иконы и белые кружева в красный угол! Но не СДЕСЬИСИЙЧАС когда в разгар повседневья острог офисных бедолаг не позволяет такую роскошь, как выход за пределы темницы при минус два часа до обеденного перерыва)

  • 1