Кураж-холл "Респект"

 

Я в Череповце. Остановился на пару часов пообедать и пообщаться с друзьями на пути в Петербург. Практически на выезде из города остановился перед невзрачной девятиэтажной панелькой с кафехой внизу. 

Скупая слеза ностальгии скатилась по небритой щеке Яна Александровича. С кафехой связан один из самых ярких эпизодов моей бизнес-биографии.

Это не просто кафеха, а "Кураж-холл Респект". Не припомню, как кураж-холл назывался 15 лет назад, но то, что он таковым уже являлся - факт.

В 2003 году мы оказались в Череповце при солидных деньгах - в тот день мы выручили тысяч восемь рублей. Мы - это молодые предприниматели, нам тогда было по 21 году, и нас было четверо. Генеральный директор, заместитель генерального директора, финансовый директор. Я к квартету прибился последним, к раздаче титулов и званий опоздал, и мне досталось скромное "управляющий делами".

Офис у нас был в самом дешёвом месте Ярославля - в заводоуправлении свежеразорившегося столпа отечественного машиностроения - завода "Машиприбор". Заводоуправление только начали растаскивать на части, и сначала там было только две организации - наша, и соседи, которых мы называли "бабки".

"Бабки" - не потому, что у них было много денег, а потом что там работали сплошь женщины, как нам тогда казалось, на осени жизни. Лет пятидесяти. Контора занималась какими-то экологическими замерами.

Их гигантский плюс заключался в том, что они много печатали каких-то сертификатов, а я, как управляющий делами, взял на себя в нашем концерне направление под кодовым названием "расходные материалы", иначе говоря, картриджи для принтаков.

В тот день я с утра продал за наличку "бабкам" 2 лазерных картриджа, и был чертовски доволен собой. День удался. Я называю эту модель бизнеса "итальянской" - с утреца продал соседям пять пицц, и сиди на завалинке отдыхай остаток дня.

Генеральный директор и заместитель генерального директора также были в великолепном расположении духа - была получена и обналичена предоплата от УВД г. Череповца. Директора занимались в концерне другим направлением под кодовым названием "аккумуляторы бесперебойного питания". Милиционеры и маршруточники были главной целевой аудиторией. Маршруточники - потому что бесперебойники стояли у них в мобильных кассах. Милиционеры - потому что бесперебойники ставили при установке сигнализаций для вневедомки.

Не знаю, как им удалось развести милиционеров города Череповца на поставку партии аккумуляторов, и более того, стрясти с них предоплату (а как известно, ничто не укрепляет веру в человечество так, как стопроцентная предоплата), но факт оставался фактом: небольшая пачка милиционерских денег приятно грела изнутри карман генерального директора, и всячески просилась наружу: обмыть сделку.

Правда, дело было за малым: поставить товар.

Ни машин, ни прав у нас не было. Транспортных компаний тоже не существовало. Поэтому для доставки груза в город Череповец был ангажирован наш друг Толян, счастливый обладатель ржавой бежевой "четвёрки".

Я увязался тоже, потому что во-первых, всегда любил везде мотаться, а во-вторых, согласно традициям ведения бизнеса по-итальянски день был уже сделан: бабкам были проданы картриджи.

Милиционеры города Череповца очень удивились, когда мы им привезли аккумуляторы. Они думали, что их традиционно кинут и нас, как и всех наших предшественников, опять придётся ловить по всей стране.

С чувством выполненного долга из УВД мы направились в кафе - обмыть сделку и пропить милиционерские деньги.

Тогда мы только открывали для себя волшебный и сказочный мир традиций русского бизнеса, но твёрдо были уверены в одной: сделки надо обмывать!

Нынешний кураж-холл "Респект" был идеальным местом: приятный полумрак, опухшие бармен и официантка, линолеум, пожарские котлеты, мясо по-министерски, плодовое вино, водка, аэрохоккей. Кроме нас в кураж-холле куражиться было некому - мы были единственными гостями вечера.

Я тогда почти не пил - так, два-три пива. Мне нашёлся "Миллер". Генеральный и зам любили водочку, это-то их и довело до полного Петербурга.

Дело было как: на протяжении добрых пяти часов мы резались в аэрохоккей в аккомпанементе с водкой и "Миллером". 

Ближе к полуночи глаза директоров светились дьявольским неукротимым огнём. 

- Мы работаем с УВД, ёпта! - кричал помятый, но не сгибаемый генеральный, обрызгивая аэрохоккей водкой, как священник паству.

Деньги милиционеров кончались, но ещё оставались деньги бабок. 

Полночь. Мы вчетвером, с трезвым, но весёлым водителем Толяном вышли на улицу к бежевой "четвёрке". Смеркалось. Быдлилось.

- А вы знаете, если поехать налево, мы приедем в Петербург - задумчиво сказал я, глядя на манящие тёмные леса вдалеке за северной окраиной города. - Здесь, в общем-то, рядом. И там 300-летие сейчас как раз отмечают. Представляете, праздник, веселье, салют, Нева, говорят, Буш приедет!

- Точно, едем в Питер! - оживился Толян, в сердце которого, видимо, также всегда тренькала муза дальних странствий. В общем-то, Толик всегда был тот ещё авантюрист.

- Хрен знает - сомневались директора. - А работа? А позвонить в УВД Вологды, и сказать, что мы уже работаем с УВД Череповца?

- Позвоним из Питера с телефона-автомата - уверил я партнёров в успехе дела я. Мчимся!

Сидим в "четвёрке". Все в сомнениях. Налево - в Питер, или направо - в Ярославль?

- Жми налево, Толян! - ору я, и жребий был брошен. На остатки милиционерских денег на выезде нами была приобретена ещё бутылка водки и пара "Миллера".

Всю дорогу до культурной столицы мы вчетвером горланили распутные песни.

Через несколько часов выяснилось, что Толян не спал трое суток, и у него стали приключаться видения.

- ПОВЕШЕННЫЙ! На ёлке висит ПОВЕШЕННЫЙ! - визжал Толян, и в панике бросал руль. Мы подхватывали руль и успокаивали всхлипывающего Толяна.

- На всех деревьях вдоль дороги висят повешенные люди! У меня чёртик едет на капоте, вы не видите? -  изредка паниковал Толян, но мы его бодрили и говорили, что всё будет хорошо.

И вот, Толян мрачно произносит: -  Ну всё. Чёрный дог. Перед нами по дороге бежит чёрный дог. Как, вы не знаете примету с чёрным догом?

И мы наклонились поближе к Толяну, как пионеры к вожатому в ожидании страшной истории, или как сопливые новобранцы к деду, когда он начинает рассказывать легенду о "Чёрном Дембеле".

- Когда водитель достигает крайней степени усталости, в двадцати метрах перед ним начинает бежать чёрный дог. Он ведёт машину за собой. Спросите - все дальнобои знают. У меня всё. - разоткровенничался Толик, и уснул. 

Хорошо, что рассказывая легенду про Чёрного Дога, Толик решил остановиться, и мы уже стояли на обочине. Через полчаса поехали снова. Слава Богу, трасса в ту пору, тем более ночью, была абсолютно пустой - на все 550 километров дороги нам встретилась лишь пара машин.

В Петербург приехали на рассвете. - СТОЛИЦА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ГОРОД САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ВЕЛКАМЗ Ю! - заорал я, но директора уже спали.

"Четвёрку" остановили на перекрёстке Невского проспекта и улицы Рубинштейна.

Через несколько часов генеральный и зам проспались. 

- Ёп твою мать, где это мы?

- СТОЛИЦА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ... ну и далее по тексту.

- Ни х себе. А где здесь вокзал? Мы домой хотим.

Директоров проводили на вокзал. На "бабкины" деньги были куплены билеты до Ярославля на знаменитый поезд "Санкт-Петербург - Иваново" (он же "Текстильный край - до краёв наливай!")

Мы же с Толиком прожили в ржавой "четвёрке" на Рубинштейна ещё трое суток. 300-летие разочаровало - всё перекрыто, никуда не пускают, даже к Неве не смогли выйти, Буша нет. Просто шарились по Питеру.

Сейчас Рубинштейна - культовое ресторанное место, лучшие заведения города, фланируют мадам, господа, сверкают часики, лабутены, собачки-кофточки-туристы.

Тогда Питер только начинал отходить от депрессухи 90-х, Рубинштейна была невзрачной, депрессивной, и какой-то замызганной. Наша ржавая "четвёрка" со спящими там управляющим делами и его водителем прекрасно вписывалась в пейзаж.

Мылись мы в Макдональдсе напротив, питались там же.

Зато весь город был наш - так много, как за те трое суток, я не ходил по Питеру никогда.

Потом мы поехали по Е-95 в Москву к подруге Толика помыться. Там мы провели ещё два дня.

На подъезде к Ярославлю "четвёрка" начала подозрительно скрипеть. Толян полазил внизу под ней, вылез весь чумазый, с круглыми глазами: - Ни х себе! Ось почти лопнула! Мы с тобой вообще чудом живы остались, что доехали - развалились бы прямо на дороге!

Когда спустя шесть дней я вернулся в родную комнатуху на Машприборе в Ярославле, выяснилось, что у бабок закончились картриджи, а стало быть, мне пришла пора продавать им очередную партию...

... скромное кафе в безликой панельке на окраине Череповца. Скупая слеза ностальгии катится по небритой щеке.

https://pp.userapi.com/c845521/v845521828/e17aa/hFmOtgnqxJM.jpg


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.