Category: искусство

Немного о теории разбитых окон

Проезжал недавно перекрёсток улиц Некрасова и Чайковского, что в центре губернского города Ярославля. На нём стоит памятник архитектуры - жилой дом Павловых, конец XVIII века, перестроен в начале XIX-го. Образец провинциального классицизма. На секунду представил глаза господина Павлова, если бы его хотя бы на пару минут закинули на двести лет вперёд, и он увидел, что с его домом сделали жители древнего города, устремлённого в будущее. Одни сделали своей глупостью, а другие - своим равнодушием к этой глупости.



Подумал, а как бы я попытался объяснить господину Павлову, что произошло с его усадьбой? Пришёл к выводу, что этих пары минут, на которые его заслала машина времени, объяснить точно не хватит.

Ну а для современников я наверное процитирую выводы из большого труда о роли граффити в жизни современного города, он был проделан в своё время полицией Нью-Йорка, и сейчас взят на вооружение другими многими городами и странами.

"... таким образом, мы можем придти к выводу, что присутствие большого количества т.н. тегов и граффити в районе, говорит нам в первую очередь о двух вещах: 1. Жители данного района равнодушны к нему, а неравнодушные либо уже его покинули, либо покидают. 2. Власти данного района не контролируют его или контролируют недостаточно."

Судьба старой вывески

Вчера приобрел совершенно крутой артефакт. Дореволюционная вывеска с лавки. Найдена недавно в Ярославле, в расселенном доме недалеко от Богоявленской церкви, при работах на чердаке.

Она двусторонняя, но судя по отверстиям, была прибита к стене, к двери, или к воротам. По характерным следам на дырках от гвоздей очевидно, что сначала она висела одной стороной, затем раскрасили изнанку и перевернули.

Итак, изначальная сторона. №7 и инициалы - И.К.



Со вторым ясно - инициалы хозяина лавки. С номером также все очевидно - лавки в торговых рядах имели номера. Это мог быть рынок, могли быть лавки в Гостином Дворе, или вон хоть ряды лавок, прилепленные к стенам Спасо-Преображенского монастыря, которые все были разобраны при реставрации. Сейчас это сродни номеру модуля в современных безликих ТЦ.

Затем столь скупая реклама, видимо, надоела хозяину лавки, и он решил её усовершенствовать, для чего красочно разрисовывает подложку.



Снова номер лавки - седьмой (какой шрифт! какая прорисовка!). Далее надпись. ЛАВКА ТРАВЯН АЯ, слово "травяная" перенесено не по современным правилам правописания, но это ладно, сто лет назад если умел писать-читать - уже неплохо. Стало быть, лавка торговала травами и травяными сборами.

А вот с последующим словом я попотел. Первая буква огромная и совершенно непонятная, хотя, по логике, это соединенные вместе буквы И и М. Остальное читается довольно легко. Получается прекрасное слово ИМЧСКАТЕЛЬН

Что это? Ошибка неграмотного хозяина? Художника? Непонятная фамилия владельца? Лавка травяная, такого-то? По логике, это слово просто не влезло - сократили. Значит, лавка травяная и какая-то еще. Но какая?

Долго перебирал в голове варианты, ничего не приходило, пока я наконец не отбросил в сторону мутное начало слова, оставив однозначно читаемое "скательн". Так-то и прикрутилось ко мне в сознании давно забытое, но неоднократное ранее читаемое в книгах про дореволюционную Россию устойчивое словочетание "москательная лавка".

Москательная лавка - это лавка, торгующая, как сейчас бы сказали, хозтоварами - красками, клеем, вазелином, ваксой итп.

Третья буква - не Ч, а У. Получаем МУСКАТЕЛЬН, народное произношение слово "москательный". Первая буква - союз И, волей художника слитый воедино со словом. Выходит: ЛАВКА ТРАВЯНАЯ И МУСКАТЕЛЬН

Бинго!

И получаем мы следующую историю. Была в неких торговых рядах в городе Ярославле лавка, которая занималась продажей трав и москательных товаров, за номером 7. Хозяином её был некто И.К. На листе жести, вырезанным вручную (грубые резаные края), однажды владелец рисует красочную рекламу, используя грунтовку, лак, яркие краски, золотую, синюю, зеленую, черную - лавка то москательная, материалы есть. Прибивает её у входа. В какой-то момент она перестает устраивать владельца, и он рисует новую рекламу, более подробную.

Используется тот же лист жести. Получается еще более красочно, с чувством, с цветочками, с великолепным шрифтом, вывеска играет золотом на солнце.

Затем, в силу неизвестных нам причин, вывеска снимается вовсе - либо уступает место новой вывеске, либо лавка закрывается (переезжает, разоряется, владелец умирает - что угодно). Поскольку к материальному наследию раньше относились тщательно, вывеску не выкидывают - вещь красивая, добротная - вдруг пригодится, да и не по-христиански это как-то - такую красоту выкидывать. Вывеска травяной и москательной лавки убирается на чердак дома на Которосльной набережной, где, видимо, жил либо владелец лавки, либо человек, которому была небезразлична эта вещь.

Там она спокойно лежит десятилетия (а скорее всего, больше века), затем, чтобы в 2015 году при строительных работах найтись, и через несколько рук попасть к человеку, которому такие артефакты небезразличны, то есть к Яну Александровичу, то есть ко мне)

Счастливая судьба уличной детали, столь редкая для России.

Ну крутяк же, крутяк!

Удивительное рядом. Бывшие ярославские детали.

Пожалуй, едва ли не единственное фото, где отчетливы видны огромные статуи у входа в ДК им. Добрынина на Юбилейной площади.

Они простояли не более полугода после открытия ДК:



В 1965 году после 12 лет мучительной стройки Дворец Культуры Моторостроителей был наконец-то сдан. У входа были поставлены гипсовые статуи мужчины с чертежной книгой и женщины со скрипкой, символизирующие науку и культуру.

В мастерской делают мужчину - "Науку":



В ходе хрущевской борьбы с излишествами руководство спустя несколько месяцев приняло решение демонтировать статуи, несмотря на протесты интеллигенции (у скульптур постоянно дежурили пикеты, а в ходе демонтажа один из активистов, говорят, лег на статую). Ночью в Юбилейном парке прямо за дворцом были вырыты огромные ямы, туда краны и сгрузили статуи. Говорят, одна из статуй не влезла, голову пришлось разбить кувалдой. Вероятно, их и сейчас можно при желании достать.

Этот эпизод окончательно закрепил за ДК репутацию мрачного места. Ведь при строительстве погибли люди (ребенок упал в котлован, рабочему упал кирпич на голову), а главный архитектор проекта, специально приглашенный в Ярославль Алексей Мулик, застрелился за 2 года до окончания строительства - в 1963 году. Не выдержал постоянных переработок своего детища. Ведь его проект изначально должен был выглядеть так: