Category: история

Бывш.

Новая захватывающая серия из рубрики "Ярославская топонимика".

... последние годы не утихают разговоры о возвращении улицам Ярославля дореволюционных, исторических названий. Есть множество сторонников десоветизации названий, есть много и противников, и аргументов с обеих сторон - масса.

Однако, в центре Ярославля есть несколько улиц, которым и возвращать то нечего, так как они сохранили свои исторические названия. Их немного, но они есть! О двух из них, названных в честь городов Ярославской Земли, и пойдёт сегодня речь.

Итак. В 1778 году Ярославль получил свой первый регулярный план - и очень удачный. Благодаря ему, к слову, в 2005 году Ярославль включили в Юнеско, а в 2017 году самому регулярному плану даже поставили карту-памятник.

По этому плану проектировалась не только сетка улиц существующего Ярославля (преимущественно в пределах полукольца нынешнего Первомайского бульвара и Комсомольской улицы), но и планировался город новый, на перспективу - за пределами этого самого кольца, в западном направлении.

Была проведена городская граница - Городской Вал (ныне это проспект Ленина, плюс часть этого вала сохранила своё историческое название).

Всё пространство между существующим городом и границей было аккуратно расчерчено на квадраты - застройки здесь на тот момент практически не было, но отныне все дома в будущем должны были строиться поквартально, на спроектированных на бумаге улицах.

Места было с избытком, и Ярославль застраивался в определённых планом границах больше столетия, "выйдя" к прочерченной в 1778 году городской черте (Городскому Валу) лишь к началу XX века.

К 1778 году улицы существующего Ярославля уже имели наименования - преимущественно они назывались по церковным приходам, располагавшимся на них (Воскресенская, Рождественская, Сретенская итп).

Как же назвали эти новые, пока практически не существующие в реальности улицы?

В "тренде" того времени - в честь городов Ярославской Губернии. Это была общепринятая практика в Российской Империи: улицы в губернском центре назывались именами городов, находящихся в этой самой губернии.

В Ярославской губернии это 11 городов: Ростов, Углич, Рыбинск, Пошехонье, Молога, Любим, Данилов, Романов, Борисоглебск, Петровск, Мышкин.



После революции переименовали в первую очередь откровенно "старорежимные" названия, вдобавок имевшие ярковыраженную религиозную окраску. Улицы, названные в честь городов, гораздо более нейтральны, и переименовывали их постепенно, на протяжении всего XX века. Как мы сейчас увидим, в основном поводом был какой-нибудь юбилей или памятная дата.

Улиц в центре Ярославля "хватило" на всё время существования Советской власти, плюс, как мы сейчас увидим, две остались целы!

Хронология переименования "уездных" улиц, как я их называю:

1897 год. Ростовскую улицу переименовали в
Екатерининскую (столетие со дня смерти императрицы). Затем - Крестьянская, затем - Андропова.

1924 год. Большая Романовская переименовывается в улицу Некрасова.

1924 год. Улица Пошехонская переименовывается в улицу Володарского.

1924 год. Улица Мологская переименовывается в улицу Победы. Вопреки расхожему мнению, улица названа так не в честь победы в Великой Отечественной, а в честь победы большевиков в войне гражданской.

1924 год. Улица Борисоглебская переименовывается в Тутаевскую, а в 1940 году - в улицу Свердлова.

1924 год. Улица Петровская переименована в Пушкинскую, а в 1952 году - в улицу Толбухина (с 1972 года - проспект)

1940 год. Улица Любимская переименована в улицу Чайковского (100 лет со дня рождения)

Интересна история улицы Большая Даниловская. Огромным кварталом (сейчас его занимает стадион "Шинник" она всегда была разбита на две части.

В 1957 году - часть улицы Большая Даниловская переименована в улицу Пушкина (120 лет со дня смерти)

Вторая, оставшаяся часть, была переименована лишь в 1984 году - в честь белорусского поэта Максима Богдановича, жившего в Ярославле.

1975 год. Улица Мышкинская переименована в честь Героя Советского Союза - К.С. Лисицына (30 лет Победе в ВОВ). От улицы остался "рудимент" - Мышкинский проезд.

Таким образом, из 11 городов девять "выбыло". Однако, два города Ярославщины в годы Советской власти так и не "дожали", и их названия до сих пор сохранились на географических картах Ярославля. Что же это за улицы?

Совершенно верно, это улицы Угличская и Рыбинская. Как говорится, поздравляем победителей!

А это что?



В 1980-е годы, во время первого витка дискуссий о возвращении части улиц старых названий, был достигнут некий общественный компромисс: под существующим названием улицы указывали и бывшее.

В 2017 году аншлаги (так называется табличка с названием улицы) в тренде обновления нашего богоспасаемого губернского города начали массово меняться на таблички нового типа.

Лес рубят - щепки летят. На старые, советские таблички и всякие там общественные компромиссы 80-х годов всем плевать.

Кроме, пожалуй, группы энтузиастов, которые шарятся по помойкам (куда и отправляются старые аншлаги), да договариваются с рабочими бригадами, чтобы вместо помоек таблички попадали в их, энтузиастов, руки.

Так что пусть хоть и в таком виде, но эта часть истории Ярославля, и деталь его былого внешнего облика - будет сохранена.

Ярославские уличные детали

Каждый приличный ярославец, наверняка, был в травмопункте Соловьёвской больницы, что на улице Загородный Сад.

Сделайте свой следующий визит ещё более увлекательным!

Перед входом в травмопункт, это прекрасное двухэтажное краснокирпичное здание, остановитесь и посмотрите наверх, налево от крылечного козырька.

Там висит ободранная ржавая железяка. Это не просто железяка. Эта вещица висит там уже более ста лет и помнит времена, когда учреждение ещё называлось Ярославской Земской Больницей. Ну а легко читаемые даже с земли слова на железяке тому подтверждение: "Въ Ярославскомъ Губернскомъ Земствѣ застраховано"



Это страховая табличка, означающая, что данное здание некогда было застраховано страховым отделом Ярославского Земства (был такой выборный орган местного самоуправления, некий аналог современного муниципалитета, но с бОльшими полномочиями).

Табличка пострадала в борьбе со временем - утрачена нижняя часть, вывалился ярославский герб с мишкой, но сохранились слова и виден абрис императорской короны.

По большому счёту, во многом именно такая незавидная судьба страховых табличек привела меня много лет назад к их коллекционированию.

У меня в коллекции есть такая табличка в оригинале, новенькая, со всем буйством красок, именно в таком виде она некогда вышла из хромолитографии (печать на жести).

Это форменное произведение дореволюционного рекламного дизайна, настоящее украшение улицы!

На канте герба, под ногами мишки, есть крошечные (читаются с лупой) буквы: "Металл. изд. А. Жако и Ко. Москва". Это информация о производителе таблички.

И ещё: "Доз. ценз. Москва Окт. 10 д. 1898 г."

Это цензурное разрешение. В Российской Империи официально существовала цензура, и любая печатная, или вот например, рекламная продукция, должна была получить это самое цензурное разрешение.

Соответственно, страховая табличка Ярославского Земства получила разрешение на выход в свет 10 октября 1898 года.

Эта надпись позволяет датировать табличку с точностью до двух десятилетий. Все страховые общества Российской Империи были национализированы Советской властью в 1918 году. Соответственно, табличка была изготовлена и повешена на это старинное здание на Загородном Саду с 1898 по 1918 год. Больше века она смотрит на входящих в него пациентов.

Надеюсь, теперь посещение травмопункта "Соловьёв" для вас будет ещё более интересным)

Спасибо)

Старикам здесь не место

Рубрика "ваше мнение". На этот раз мне интересно ваше мнение по вопросу отношения к старости в нашем обществе.

Вчера с кладбища подвозил бабушку. Я вообще часто подвожу кого-то с кладбищ, это можно сказать уже хобби.

С попутчиками я разговаривать люблю, общение с абсолютно незнакомыми людьми отлично расширяет кругозор и ещё больше помогает понять своё место во времени и пространстве. Пожилые люди особенно разговорчивы - ведь ими мало кто интересуется искренне.

Бабушка 1929 года рождения, 88 лет. Спросил за войну - должна помнить.

От войны у бабушки осталось в основном ощущение постоянного чувства дикого голода. Она жила на Парижской Коммуне около деревообрабатывающей фабрики. В военные годы (ей было 12-14 лет) с подружками брали доски и деревоотходы и пешком несли это добро на толкучку на Сенную (Труда) площадь, менять на картошку. Это около семи километров в одну сторону.

От голода спасал Красный Профинтерн (35 км от города) - опять-таки шли пешком и там собирали кукурузный жмых. Из него получался отличный питательный кисель.

Отец в первые же дни ушёл на фронт и больше о нём никто никогда ничего не слышал.

Мать работала на Парижской Коммуне по 12-13 часов в сутки - колотила ящики для снарядов.

Вышла замуж после в начале 50-х, за парня, вернувшегося со службы. Мужа мобилизовали в 1944 году 17-летним пареньком, вернулся он домой только спустя семь лет, "потому как парней совсем не осталось, и заменить его было некому".

Муж умер в 27-летнем возрасте от воспаления 12-пёрстной кишки, которую он посадил в армии, потому что служил где-то далеко на юге, "жрать им почти не давали, никуда из части не выпускали, и жрали что найдут".

Работы не было, двое детей, кто-то сжалился и взял в магазин чернорабочей, где она проработала 7 лет, а потом устроилась в электротехнический цех Лакокраски, где и проработала тридцать лет.

Второй муж умер в 2000-ом, и сейчас бабушка доживает свои дни в панельке за Заволжском рынком, забытая и детьми, и внуками, и правнуками (а их всех в изобилии).

В принципе, история рядовая.

Все они заканчиваются одинаково - старики доживают свой век одни.

На мой взгляд, перелом в отношении к старикам начался в 50-х - 60-х. Если до этого момента оставить своих пожилых родителей без помощи и внимания было невозможно в принципе, т.к. это не позволяла ментальность, то дети, родившиеся в середине XX века, уже потихоньку могли это себе позволить - социальная модель потихоньку менялась.

Всю вторую половину XX и начало XXI века отчётливо видно всё большее разрушение связки "родители-дети". После взросления детей и ухода их от родителей семьи живут в лучшем случае параллельно. В худшем - старикам кладут на лицо подушку, чтобы заполучить жилплощадь (пару дней назад по случаю общался с заведующим станции скорой помощи, но это другая история)

Конечно, речь идёт о тенденции, немало семей с сильными и тёплыми родственными связями, но это исключение, лишь подтверждающее правило. Каждая такая очередная бабушка, подвезенная с кладбища ("а молодые то и на могилы не ездят совсем, им всё равно"), лишний раз убеждает меня в этом.

А правило же таково, что старикам у нас в обществе не место.

В старости ты становишься неинтересен ни государству, ни собственным детям и внукам. Это совершенно логично - люди, которые с безразличием и равнодушием относится к своим личным, собственным старикам, не в состоянии построить социальное государство.

А теперь внимание вопрос вам, дорогие телезрители.

Какие события и явления, на ваш взгляд, начали происходить в середине XX века, которые запустили процесс перехода от традиционного общества с крепкими семейными связями к современному, с ослабленными?

У меня есть ряд ответов, но сначала хотелось бы услышать вас, тех, кому это также интересно.

Всех с началом новой недели)

Немного о шоколаде и геноциде

Бельгийский шоколад. Казалось бы, что может быть романтичнее, домашнее, мимимишнее, вкуснее? Однако, как и многое в нашем мире, всё далеко неоднозначно.



Злые языки утверждают, что помимо пралине и трюфелей самый известный бельгийский шоколад - это шоколад с кровью.

Вот эта история.

На самом деле, в отличие от бельгийского пива, история бельгийского шоколада насчитывает всего несколько десятилетий.

Точнее, шоколад в Бельгии был известен гораздо раньше, не один век, но вплоть до начала XX века он был, как и повсюду в Европе, уделом аристократии, и употреблялся в основном в жидком виде. Причины просты - какао-бобы везлись издалека и стоили очень дорого.

Что изменилось? Причины в том же, откуда в Бельгии полным полно предметов быта и обихода из цветных металлов. В конце XIX века бельгийский король Леопольд II становится владельцем Бельгийского Конго - огромной колонии в сердце Африки. В страну хлынули практически бесплатные металлы, лес, каучук, и конечно, какао-бобы.

Дешёвое сырье позволило бельгийским кондитерам экспериментировать, и буквально за два десятилетия они достигли в своём деле совершенства.

Но всё не так однозначно. Все эти богатства доставались Бельгии ценой множества человеческих жизней.
Бельгийские колонизаторы прослыли самыми жестокими в мире, переплюнув даже французов. Конго де факто было превращено в огромный концлагерь, где миллионы людей трудились бесплатно в жесточайших условиях. Рабочий день составлял от 16 до 24 часов, а при невыработке нормы люди просто убивались.

Факты говорят сами за себя: с 1885 по 1908 год население страны сократилось с 20 до 10 миллионов человек, что сейчас многим позволяет говорить о полноценном геноциде.

Символом этого периода бельгийской истории стала отрезанная рука. Дело в том, что труд и порядок в колонии организовывала особая армия, составленная из различных местных племён, и обучаемая белыми наёмниками со всего света. Чтобы избегнуть краж и напрасной траты патронов, солдат за них заставляли отчитываться отрезанными руками убитых.

Зачастую за пропавшие патроны солдаты отчитывались отрезанными руками живых (есть множество фотографий безруких подростков). Существовали целые склады "отчётности" с тысячами засушенных рук.

Сложно понять, что руководило колонизаторами. Кто-то утверждает, что Бельгия, сама всегда зависевшая от всех (независимость лишь с 1830 года) вымещала свой комплекс неполноценности. Естественно, всё это преподносилось как "несение света", свободы и цивилизации аборигенам (государство даже называлось "Свободное Государство Конго"), а излишняя жестокость оправдывалась каннибализмом и дикостью местного населения.

На деле, конечно, колонизаторами руководило банальное чувство наживы - колонией де факто управляла узкая группа людей во главе с королём Леопольдом, который, естественно, ни разу не был в своём владении.

Мировое сообщество забило тревогу лишь после серии случайных наблюдений - например, анализа торговой деятельности между Бельгией и её колонией: в колонию отправляются исключительно патроны, пулеметы, амуниция, едут офицеры, а назад отправляются металлы, каучук, какао-бобы.

Мир закрывал на это глаза - потому что в той или иной степени везде было так.

Король Леопольд II в своей стране известен как "король-строитель" - значительную часть баснословных барышей он направлял на обустройство Бельгии. Многие шедевры бельгийской архитектуры, например, Триумфальная Арка в Брюсселе или вокзал в Антверпене, были построены на средства от эксплуатации Конго.

Не будем питать иллюзий - значительная часть материального богатства не только Бельгии, но и многих стран Европы происходит из колониальной эпохи. За тем или иным архитектурным шедевром, и в какой-то степени, за каждой бельгийской шоколадкой, кровь миллионов эксплуатируемых.

Королю Леопольду II был поставлен памятник. В числе скульптурной композиции, окружающей короля, есть и "освобожденный" абориген Конго. Не так давно неизвестные граждане ему символично отрезали руку.

Власти города подумали-подумали, да решили так и оставить - ведь это по исторической справедливости.

Как говорится, кушайте бельгийский шоколад, друзья, и живите теперь с этим, как давным-давно живу я)

Всем спасибо)

Ярославская Канализация

Раз уж весь Ярославль в эти дни говорит о чугуне, давайте оседлаем чугунную волну и вдадимся в историю одной очень интересной ярославской уличной детали. Ведь детали, в общем-то, делают наш город таким, какой он есть, делают его лицо, и интерес ярославцев к судьбе решётки на Первомайском бульваре - в том числе тому лишнее подтверждение.

Эту деталь видели многие ярославцы, довольно сложно не заметить этот небольшой чугунный "гриб", растущий прямо из тротуара. Точнее, его даже необходимо заметить, чтобы случайно об него не споткнуться.



Это самый центр города, улица Советская, дом 10 (он же Мариинская женская гимназия, он же экс-банк "Югра").

Что это? Ответ на этот вопрос мучал меня многие годы, пока наконец лет пять назад в одной из дореволюционных книг не нашли ответ.



Это - вентиляционный канализационный колпак. "Ножка" гриба, почти утопленная под слоями асфальта и тротуарной плиткой - выход вентиляционной трубы. "Шляпка", оставшаяся на поверхности - колпак на ней, чтобы в трубу не попадал мусор, грязь, вода, в общем, чтобы труба не засорялась.

Соответственно, внизу под улицей Советской должен идти канализационный коллектор.

Информация с сайта "Ярводоканала" о строительстве в городе первой городской канализации (начали думать ещё в 1899-ом году, до дела руки как водится дошли в 1929-ом):

"1930-1931 годы – трестом «Каналстрой» осуществлено строительство самотечного Советского канализационного коллектора, с временным выпуском стоков в районе Арсенальной башни. Коллектор протяженностью 5 километров был построен тоннельным способом с глубиной заложения до 14 метров."

Прилагаю фото этого Советского коллектора - огромная кирпичная сводчатая труба, высотой почти в два человеческих роста.



Такая красота идёт под землёй, на глубине 10-14 метров, под Советской улицей и Советской площадью (отсюда и название), и выходит в Волгу у Арсенальной башни. Выход был временный, сейчас закрыт.

Буквы ЯК на шляпке "гриба" - соответственно, Ярославская канализация.

Датировать его тоже не сложно - воздуховод наверняка был построен вместе с самим коллектором, то есть чугунный "гриб" растёт на тротуаре уже 87 лет.

Загадки ярославских деталей

За что вот люблю все эти городские мелочи - всегда есть над чем подумать.

Еду сегодняшним солнечным мартовским деньком по Красному Перекопу, по улице Носкова. Смотрю - Красноперекопская поликлиника стоит. Думаю, дай загляну, что не заглянуть, как там они без меня все эти годы.



В левом крыле, на втором этаже, есть интереснейшие детальки - несколько половых керамических плиток, вмонтированные в пол, с надписью "Бергенгеймъ Харьковъ", и аббревиатура: ТЗББ.





С этим всё ясно: аббревиатура расшифровывается как Товарищество Завода Барона Бергенгейма, само клеймо - рекламное, оно содержалось на изнанке КАЖДОЙ плитки, выпущенной этим известнейшим на всю Российскую Империю керамическим заводом.

В общем-то, две вопроса:

1. Здание Амбулатории - 1926 года постройки, когда завода барона (как и самих баронов) уже лет 6-7 как не было.

2. Почему изнанкой наружу вмонтировано лишь несколько плиток?

Я лично решаю эту загадку так:

В 1920-е годы в Ярославле строили очень мало, в связи с отсутствием материалов и средств. То, что было построено, строили из того, что удавалось "достать". В данном случае, видимо, удалось достать партию бергенгеймовской плитки из старых царских запасов - какой-нибудь национализированной строительной фирмы или складов.

Это как сейчас, например, для нужд государства национализировать "Вспольинское поле" со всем его строительным барахлишком)

Подтверждением этой мысли служит великое разнообразие (я насчитал 15 видов) плитки, использованной в здании. Самая парадная (и видимо, её оказалось больше всех) украшает входной холл перед регистратурой. Я назвал её "крокодильей".





Но оставшиеся площади уложены бессистемно. Где-то, где количества хватало, мастера старались выложить подобие композиции. А где-то, в отдаленных закутках - "я его слепила из того, что было".



Почему же несколько плиток уложены дном вверх, показав нам клеймо?

Это старая тема. Я предполагаю, что мастер устал от монотонной работы, и решил внести в неё разнообразие. Дай, думает, положу плитку бароном кверху, прикольно!

Я сталкивался с этим не раз: сварщики рисуют дату сварки и своё имя, строители подписывают кирпичи (или чередуют цвета кирпичей, чтобы клалось интересней).

В любом случае, как бы это ни было, нам эта вольность мастера сыграла на руку: и сразу же датируем плитку как дореволюционную (хотя профессионалам это очевидно и без клейм), и в учреждении появляется "фишка".

Ярославль многогранен)

PS

Когда фотографируешь детальки (особенно на полу или на земле) в присутствии людей (например, очереди в поликлинике), у всех такое недоуменное выражение лица, как будто я либо гадюку увидел, либо кошелёк нашёл. Когда я ухожу, все толпятся и смотрят - что это там? Кто это вообще был? Что, мать его за ногу, происходит!? Разрыв шаблона.

Люди столетиями ходят по баронамъ, Харьковымъ, Империямъ, и не замечают этого)

Об устранении излишеств в проектировании и строительстве

В Ярославле, как и в любом другом городе на территории бывшего СССР, есть странные здания, которые, как говорится, от одного берега уже отплыли, а к другому ещё не причалили.

Это находится через дорогу от "Красного Маяка", адрес - Республиканская, 8Б.

По виду - хрущёвка, но при детальном рассмотрении хрущёвка очень странная. Во-первых, у неё три объёма - центральный и два "крыла", хотя у хрущёвки всегда один объём.



Во-вторых, между окнами второго и третьего этажа лепные украшения - триумфальные ленты, символ победы в войне, один из основных элементов декора сталинского ампира, который в свою очередь утянул их из ампира классического.



В чём же дело?

Всё просто. Перед нами т.н. "срочно доработанный проект".

4 ноября 1955 года вышло постановление ЦК КПСС "Об устранении излишеств в проектировании и строительстве", которое одномоментно закончило эпоху "сталинского классицизма", ну и заодно убило отечественную архитектуру на тот момент в принципе. Профессию архитектора заняла профессия строителя.

На момент постановления по стране строились тысячи домов, разрабатывались тысячи проектов ещё по старым канонам. Все они в срочно порядке "дорабатывались" - упрощались, по максимуму убирались украшения и декор.

В каких-то случаях проект удавалось достроить полностью. В каких-то по "хрущёвке" даже и не понять, что изначально она планировалась "сталинкой". Но в большинстве ситуаций получились гибриды-мутанты, как в данном случае.

Объёмы здания перекроить не удалось, ну а в качестве небольшой сатисфакции оставили немного недорогих лепных украшений.

В Ярославле классический пример подобного рода переходных проектов - это Дворец Моторостроителей на Юбилейной площади. Изначально он планировался как пышное сталинское здание, но в процессе строительства архитектора Алексея Мулика заставляли несколько раз дорабатывать его, упрощая и удешевляя.

Личный пример этого архитектора, кстати, лишний раз показывает, что эта смерть архитектуры в стране оказалась для многих архитекторов смертью реальной - не выдержав, Алексей Мулик в 1963 году застрелился, за два года до окончания строительства своего Дворца.

Резюмируя, если видите на улице что-то подобное, странное, мутантное, можно смело датировать - с 1956 по 1965, причём с большой долей вероятности это будет 1958-1960.

Всегда приятно проверить знания - посмотрел дату постройки этого дома: 1960 год.

Её соседка, кстати, стоящая перпендикулярно, и построенная годом позже - уже чистая хрущёвка. Хотя не удивлюсь, что это был какой-то парный проект, просто соседка опоздала на год и ей не досталось даже лепных украшений.

Ярославль многогранен)

Истоки

В сети всплыла абсолютно чумовая фотография от 30 мая 1997 года - вид Заволжского рынка на проспекте Машиностроителей, город Ярославль.



Раритетность снимка уже в том, что это бытовой жанр, а бытовуху в то время снимали редко - берегли пленку.

Для меня лично снимок вообще уникален - как раз в это время на этом рынке я, как принято сейчас говорить, реализовывал один из своих бизнес-проектов.

Вообще, как я подсчитал, в этих декорациях, представленных в кадре, я в детстве реализовал аж четыре оных бизнес-проекта.
О них и будет мой очередной небольшой очерк.

Связь с настоящим очевидна - если бы не они, я бы не был таким, каким являюсь, ведь соль, смысл всегда один, меняются только масштабы.
В начале 1990-х я жил и учился в школе в Мурманске, в Ярославль же приезжал на все школьные каникулы, в то числе и на всё лето.

Целыми сутками напролёт мы с моим другом Димоном шарились по Заволжскому району, думая, чтобы замутить.

Вокруг расцветала коммерция. Появлялась масса соблазнов, и в первую очередь для детей, чьё недавнее прошлое еще состояло из талонов и очередей. Капитализм - он такой мистер, умеет обольщать.

Бабок не было. Оба мы были, как бы сказать поприличней, из небогатых семей, и все эти сникерсы и джинсы были для нас запретными плодами. НО КАК ХОТЕЛОСЬ ТО! АААААА!

Деньги надо было генерировать.

Детский труд в то время был популярен - ребята мыли машины, продавали газеты, стояли за прилавками, мы же теперь в капитализме, значит так надо, в Америке вон все миллионеры в детстве машины драили на светофорах, передача же была телеку.

Мытье машин мы с Димоном прошли еще в году 91-ом - 92-ом, вымыли парочку, устали, в общем, нам не понравилось.

Наступила очередь продавать газеты. В 1993 году (мне было 11 лет) мы набрали множество выпусков газеты, называлась, как сейчас помню, "Апостол". В содержимое газеты мы не вдавались, но судя по интригующему названию, она должна была распространяться бесплатно.
У "Апостола" был гигантский козырь - программа телепередач. Этот товар уже стоил денег. Мы решили ходить по квартирам и начать их продавать.

Вообще, концепт бизнес-проекта, где товар изначально тебе достается бесплатно - это неплохой концепт. Звучит смешно, но большинство людей совершенно не представляет, что у абсолютно любого продукта (вещь, мысль, идея) есть своя цена и свой покупатель. Публика пренебрежительно относится к, на их взгляд, ерунде, которая по их мнению является полной дрянью, которой место на помойке.
Оценить стоимость, найти предполагаемого покупателя - если эти знания и способности есть, то проект заработает.

Заработал он и у нас с Димоном, когда мы нашли на помойке две стопки газеты "Апостол", которую туда выкинули, потому что она никому не была нужна.

Как не нужна? Телевизор то все смотрят! Ради телепрограммы покупают и выписывают за деньги газету. Почему же не купить у нас?

Фразу, с которой мы ходили по квартирам, я помню прекрасно и сейчас:
"Здравствуйте, вам не нужна газета с программой на следующую неделю, всего сто рублей!"

В стране была гиперинфляция, и почти сто рублей стоила буханка черного хлеба.

Невелики деньги.
Однако, как говорится в известном анекдоте, десять старушек - уже рубль.

Мы обошли все дома, что вы видите на фотографии, и продав сто газет, заработали десять тысяч рублей чистыми!

Закончился бизнес-проект довольно банально. В пятиэтажке с поликлиникой (на фото слева по проспекту), в очередной квартире на меня прыгнула какая-то псина средних размеров, и укусила за бок. Вместо покорения новых высот, и выхода на еще десять тысяч, пришлось выходить из подъезда и спускаться в поликлинику на первый этаж того же дома.

С тех пор продавать что-либо по квартирам мне расхотелось, но рабочая идея проекта под кодовым названием "Продажа газет" не давала покоя.

В городе появилась очень популярная желтоватая газета - Караван-Рос. На фоне агонизирующей советской прессы, это издание выглядело, как Майкл Джексон, выступающий в кинотеатре "Аврора" (на фото - красное здание справа). Оно было крайне популярно в середине 90-х, и волну успеха надо было оседлать.

Рано утром мы с Димоном прибыли на склад редакции в центре города. Там была дикая толпень из таких же, как и мы, ребятишек. В очереди шел авторитетный делёж города Ярославля на сферы влияния.

Самые лакомые куски - барахолка на площади Труда и Центральный Рынок. Угличский ("Теплый") рынок как-то остался в стороне, и мы быстренько прошлись по продавцам за прилавками, предлагая самые последние жареные факты из жизни Ярославской Губернии.

Остатки тиража были проданы у входа в магазин №26 (ныне "Добрый"), на проспекте Авиаторов (большая девятиэтажка в верхнем левом углу кадра).

Но газеты - это всё-таки мелочь.

Надо было выходить на мировой уровень. Мы начали продавать китайские стирательные резинки на ступеньках магазина "Детский" (девятиэтажка в верхнем левом углу, слева по проспекту Машиностроителей). Мы заняли своё место в цепочке импорта Но об этом бизнес-проекте я расскажу уже в следующей серии, дабы не переутомлять текстом)

Эмоции о Сирии. Пальмира.

Написать очередную серию про мои странствия по Сирии (спустя 2,5 года) меня побудили последние события, происходящие в этой стране. Смотришь кадры оттуда - и странная, непривычная смесь романтической ностальгии и обливания сердца кровью.

Напомню, зимой 2008 года я и мои товарищи пробомжевали добрых 3 недели по Ближнему Востоку (Сирия, Ливан, Иордания), и так вышло, что именно в Сирии мы провели большую часть времени, а столица страны Дамаск был отправной точкой большинства маршрутов.

Мы объездили значительную часть страны, сделав по ней круг длиной несколько более полутора тысяч километров:



Для этих целей в Дамаске нами была арендована бывалая тачанка Киа Серато, на которой мы впятером и бороздили Сирийскую Пустыню:



Круг делался нами против часовой стрелки, и потратили мы на него примерно неделю. Маршрут в итоге вышел таков: Пальмира - какой-то дворец, затерянный в песках - долина Евфрата - городок Абу-Камаль на иракской границе - древний город Мары - Дейр-оз-Зор - пара римских крепостей на Евфрате - Ракка - еще какой-то дворец на берегу водохранилища - Алеппо - развалины Апамеи - снова Алеппо - рыцарский замок Крак-де-Шевалье - Дамаск.

Первый и последний пункт : Пальмира и Крак-де-Шевалье - это две главных достопримечательности Сирии.

С Пальмиры мы тогда начали, о ней и пойдет этот рассказ.

Collapse )

Путеводитель по "Хмелю и Грилю"

Наш "Хмель и Гриль" вот-вот откроет свои двери, а я пока вашему вниманию предлагаю свой новый творческий проект - "Путеводитель по Хмелю и Грилю". Заведение переполнено разного рода интересными штучками, предметами декора, антиквариатом, уличными деталями, да чем только не переполнено.

И так интересно, а еще интересней прочитать про все это и узнать, что значит та или иная вещь, откуда она.

Путеводитель впоследствии будет издан в виде небольшой книги. Можно пить пиво и читать на месте, можно прихватить с собой кому-нибудь в подарок, на память о нашем заведении, или о Ярославле, ну а пока - в сети.

-------------------

Вступление. Часть 1.

«Хмель и Гриль» - это довольно любопытный проект, который еще при создании вышел за рамки того, что принято называть «рестораном», «заведением», «пабом», нужное подчеркнуть.

Изначально мы руководствовались целью создать в Ярославле большое, сугубо пивное заведение, которое продолжило бы наши общие цели.

А они, если вкратце, заключаются в том, что мы, некогда обычные потребители вкусных пивных ништяков, устали от отсутствия в 600-тысячном Ярославле достойного предложения, и решили создать его сами. Мы создали пивотеку «Пинта», и выяснилось, что нас, таких «уставших», очень много. Нашей целью было создание некоего оазиса в мире пивной безвкусицы, заполонившей страну, зажечь Факел Пивного Просвещения во тьме охотыкрепкого и живого разливного домашнего настоящего бочкового только с завода.

«Пинта», де факто – это небольшой уютный бар-магазин. В его камерности, как отмечают многие, есть некий шарм, уютная теплая атмосфера, присущая маленьким заведениям, но всех желающих «Пинта», конечно, вместить не в состоянии.

Следующий шаг создать большое пивное заведение, где можно посидеть подольше, большими компаниями, иметь возможность забронировать столик заранее – был на поверхности, и мы создали «Хмель & Гриль».

Однако, на этих страницах речь пойдет не о пиве. Вернее, не только о нем. Как уже было замечено, в процессе реализации «Хмель & Гриль» вышел за рамки сугубо пивного проекта. Он ушел совсем в другие плоскости – культурологические, социальные, архитектурные, исторические. На выходе получилась такая любопытная смесь, такой микс всего, что не только без бутылки (пива, конечно же) не разобраться, но и без путеводителя по этому проекту тоже.

И мы решили создать такой путеводитель. Путеводитель по «Хмелю и Грилю».
Заведение просто нашпиговано разнообразными артефактами, антиквариатом, интерьерными пивными ништяками, деталями с улиц города и просто прикольным барахлом.

У вещей (а тем более, интересных) есть такое свойство – нести людям энергию. Создавать некую атмосферу, давать тепло. В большинстве помещений без мебели, некоего декора, каких-либо украшений, находиться грустно. Поставить диван, над ним повесить картину – и это уже совсем другое место.

Вещь одним своим внешним видом может вызывать у людей эмоции. Но гораздо большие эмоции у человека вызывает ЗНАНИЕ об этой вещи.

Вот взять, например, табуретку, на которой сидел Петр Первый. Без знания этого факта перед вами просто непонятная деревяшка. Так и хочется выкинуть – уж больно невзрачная. Но как только вы узнаете, что именно эту табуретку во время бала в 1710 году Петру Великому подал Меньшиков, вы сразу воспринимаете её по другому. Это – уже артефакт, от которого вам пошла энергия. Вы можете начать представлять, что-то фантазировать. Представлять Петра Великого, потом Меньшикова. Затем Петра Великого и Меньшикова вместе. Бал, свечи, табуретка. Эти фантазии, эти эмоции дало вам ЗНАНИЕ.

Вот, например, у нас в «Хмеле и Гриле» на втором этаже на стене висит крышка от люка с эмблемой виде штекера и молний, и надписью: НКС. Вещь сама по себе симпатичная, красивая, чугун, да и опять-таки – люк на стене висит, прикольно. Но как только вы получаете ЗНАНИЕ об этом люке, что означает эмблема, как расшифровывается аббревиатура, вам становится еще интересней.

Донести ЗНАНИЕ – одна из задач этого путеводителя. Чтобы людям интересней было находиться здесь, чтобы интереснее пилось пиво, чтобы помимо вкусовых впечатлений и впечатлений от общения, человек ушел еще и с какими-то новыми эмоциями и знаниями от нашего заведения и нашего Ярославля.

Ведь «Хмель и Гриль» - это как маленькая часть Ярославля . Однако, обо всем по порядку.

В интерьерах заведения переплетаются несколько нитей.

Классическая европейская пивная атрибутика соседствует с вырезками из дореволюционных газет, уличными фонарными столбами, советскими киноафишами и крышками канализационных люков.

Подобных разнообразных ништяков – сотни, и каждый из них имеет какую-то свою историю, свое значение, свой смысл. Хотя бы ненамного раскрыть сущность вещей, которые вы видите в заведении – и есть цель этого путеводителя. После его прочтения, надеемся, «Хмель и Гриль» заиграет для вас новыми красками. Мы хотим позвать вас на небольшую экскурсию.
Пейте вкусное пиво, читайте путеводитель, и совершайте экскурсию одновременно!

У каждой экскурсии есть свой экскурсовод, а посему разрешите представиться.

Меня зовут Ян, и я один из авторов проекта «Хмель & Гриль». Далее я поведу повествование от своего имени.

Мы пройдемся по всем этажам нашего заведения, осмотрим все стены, и закончим историей здания и фасадом.

Значительная часть предметом декора и интерьера взята из моих личных коллекций, которые я формировал годами, поэтому также в конце нашей прогулки я попробую срезюмировать, как же я до всего этого докатился, попробую подвести некие итоги.

Приступим.

В «Хмеле и Гриле» всего три этажа, включая подвальный, и с него то мы и начнем. Это довольно символично – ведь именно там располагаются туалеты, а как известно, туалет – это сердце любого пивного заведения. У нас их аж четыре.

Спустившись с первого этажа по лестнице, мы попадаем в помещение перед собственно туалетами. Здесь собраны самые разнообразные детали уличной городской культуры:



Деталь в городе – штука крайне важная, ведь именно она формирует его облик. Они как правило незаметны, но именно частности решают целое. Например, если каждый житель города Ярославля выставит в окно ящик с цветами, то город будет утопать в цветах. Все просто. Или вот урна – сама по себе деталь небольшая, но если она исчезнет, город утонет не в цветах, а в мусоре. Если урна красивая – то и город будет красивым. Если урна ужасная, то и восприятие города станет на толику хуже . Урна ведь стоит везде. Ее видит каждый.

Почтовые ящики, уличные скамейки, таблички с названием улицы, домовые знаки, реклама, вывески, люки – подобная мелочь решает любой город.

Collapse )